Черная вдова, или Ученица Аль Капоне

– Я, пожалуй, вынесу ее администратору, а то здесь влажно, а у этой норки цена как у хорошей тачки.

– Я сам.

Когда он вернулся, Коваль в своем шифоне уже сидела на бильярдном столе, задрав одну ногу.

– Ну, как? Годится? – невинно поинтересовалась она, проводя пальцем по ноге вверх-вниз.

– Класс! – восхитился Сеня.

– Ты еще не все видел, – улыбнулась Коваль, снимая платье.

Сеня в секунду содрал с себя всю одежду и кинулся к ней, но она уперла туфлю ему в грудь:

– Куда тебя несет? Я не в настроении быть изнасилованной!

– А… что ты задумала?

– О, дорогой, гарантирую незабываемую ночку! Ты не видел такого раньше, уж поверь…

– А ты видела такое? – и он, сдернув плавки, продемонстрировал огромнейший агрегат, увенчанный тремя «шарами» на головке.

– О боже, – пробормотала она, разглядывая дубину, способную искалечить насмерть.

– Нравится? – гордо спросил обладатель.

– А то, – откликнулась Коваль, про себя пробормотав: «Б-р-р! Ну и хрень!»

Сеня довольно похохатывал, глядя на сидящую на бильярдном столе красотку и предвкушая развлечения.

«Ну, я развлеку тебя сейчас, козел недоделанный!» – подумала Марина. А вслух спросила, изобразив смущение (ей-богу, в ней на глазах рождалась великолепная актриса):

– Сеня, а ты… любишь… грубые игры?

– Что? – выпучился Сеня. – Как это?

– Ну, вот я, например, обожаю, когда меня хлещут плетью, пристегивают наручниками… – она облизнулась, словно предвкушая, как бы это могло быть здорово.

Глаза Сени напоминали два блюдца:

– Как это?

– Ну, да ты совсем деревенский: как это, как это… – вздохнула Коваль, легко спрыгивая со стола.

"С этими словами она вынула из сумки плеть и две пары наручников. Сеня оглядел все внимательно и хрипло произнес:

– Вот это да… Серьезно, что ли?

– Попробуй! – предложила Марина, протянув ему плеть.

Он нерешительно взял ее и повертел в руках. Марина же вернулась на стол, встала на четвереньки и позвала:

– Что замер?

– Прямо бить, что ли?

– Хочешь – бей криво, – засмеялась она, покачивая бедрами.

Он легонько хлопнул ее по заду, совсем слабо.

– О-о, – разочарованно протянула Коваль. – Слабенький нынче мужичок пошел, прямо беда какая-то! Так жену гладить будешь. Со всей силы нужно, иначе это пародия, а не грубость.

– Коваль, ты что – больная? – удивился он.

– Я-то здоровая. Просто люблю жестоких, безжалостных самцов, способных заставить меня делать то, чего я делать не хочу, стонать и извиваться.