Боец

Потом парни приноровились хватать за небольшой выступ наушника, там, где можно было закрепить пальцы, и последний этап стал получаться лучше. Рукопашный бой в броне внешне был похож на привычный, но именно нюансы кардинально отличались.

Следующий прием против стрелка с автоматом. Заходишь сбоку, цепляешь автомат и наваливаешься всей массой бронескафа вниз, бортуя корпусом противника. Вытягивая руки, вырываешь автомат из рук противника, на развороте прикладом бьешь снизу вверх в верхний край забрала шлема. И, если нанести удар с определенным углом, то приклад, усиленный автоматикой, может пробить бронестекло.

В бронированном скафандре нужно было приспособиться и равномерно переносить центр тяжести, что требовало сноровки. Также, нужно было приноровиться вовремя останавливаться. Иначе вы оба рискуете завалиться на пол, теряя равновесие. И враг падал сверху. Придавливая тебя своим весом.

Так мы тренировали прием за приемом. Каждый подход активно обсуждался.

Парни втянулись в работу и стали чувствовать себя более уверенными.

Время шло. И в Учебном центре были экзамены. Никто не собирался нас мариновать тут до конца контракта.

Экзамен сам включал в себя полосу препятствий с тремя зонами. Система оценки была бальной, от количества баллов зависел твой класс. Класс и специализацию записывали на нейросеть.

Сдав экзамены по трем дисциплинам, нас распределяли на корабли и отправляли к месту службы. Выданную нам технику мы сдавали. Оставался бронескаф и личная амуниция.

Сам экзамен длился два дня.

Наконец Кэп построил нас.

— Парни, готовьтесь. Наш черед.

— Парни, кто последний — тот стирает мои носки. — Смех любил дурацкие шутки. Думал, что так сможет разрядить обстановку.

— Отставить конкуренцию. Мы — команда. Действуем слаженно, прикрывая друг друга. Эфир не засорять. Как поняли?

— Да Кэп.

Мы погрузились на десантно-штурмовой бот. Легкий толчок оповестил нас что мы взлетели. Первая часть была из преодоления противовоздушной обороны.

Чувства обострились, в воздухе повисло ощущение тревоги. До этого мы летали и не задумывались об опасности, так как были учения, и в нас точно никто не стрелял. Теперь же обстановка была максимально приближена к боевой и новое чувство страха раскрыло свои объятья.