Бездушный

Весь путь до особняка отца она молчала, предоставив мне время упорядочить мысли и успокоить сердцебиение. Клифф тоже держал язык за зубами, скорее всего, вспомнив, что я не отличаюсь болтливостью, в отличие от моей мачехи. Так что я даже не потрудился поднять разделяющее стекло. В итоге Служанка всю дорогу смотрела в боковое окно, делая вид, что меня нет рядом.

Эти выходные имели очень большое значение. Я планировал наконец рассказать отцу о своих планах.

Служанка ни слова не сказала об одеяле. А я не стал упоминать, как едва не взорвался мой гребаный мозг от этого жеста.

Когда мы оказались в гараже на восемь машин, расположенном за домом, Клифф вытащил ее сумку из багажника.

– Думаю, мне лучше пойти к родителям. – Она указала большим пальцем в сторону квартиры прислуги. – Я очень давно их не видела. – В ее голосе звучали обвиняющие нотки, явно намекающие на того, кого она считала виновным в этом. – Надеюсь, мама уже не на вашей кухне.

Еще одно обвинение. Эй! Это не я поселил их в квартире для прислуги. Честно говоря, я бы выделил им комнаты в доме, учитывая, что там практически никто не жил. Но Джозефина была хреновой высокомерной гордячкой, вот только в это никто не верил. Джо редко показывала свое истинное лицо.

– Я зайду за тобой в восемь.

– Утра?

– Нет, вечера. У меня срочная встреча с моим адвокатом. И мне необходимо, чтобы ты все записала.

На самом деле я звал ее не для этого.

Меня подмывало разбудить ее в самолете, но Служанка выглядела настолько разбитой, что мне показалось, она не поймет и половины того дерьма, которое мне необходимо ей рассказать. А это очень важно.

Но, судя по вежливой улыбке, появившейся на лице Эмилии, мое объяснение успокоило ее.

Видимо, она уже чувствовала себя намного комфортнее рядом со мной. И от этого мне стало ее жаль.

– Значит, я успею поужинать с родителями, а потом буду ждать тебя.

Прижав сумку к груди, Служанка неторопливо прошагала по тропинке, ведущей к квартире рядом с гаражом, где она раньше жила. Я же направился к железной двустворчатой входной двери неприветливого особняка.