Бездушный

Я поудобнее устроилась в мягком кресле и закрыла глаза. Интересно, удастся ли мне хоть немного поспать в самолете? Вчера я до поздней ночи работала в баре «У МакКоя», потому что не хотела терять эту работу и хоть небольшие, но деньги.

Я чувствовала на себе взгляд Вишеса, но он продолжал молчать.

Мне нравилось, что он смотрел на меня. И это вызывало беспокойство.

Я действительно хотела переспать с ним. Только это желание совершенно не походило на внутренний трепет, который испытываешь, когда смотришь на своего возлюбленного.

Нет. Когда я оказывалась рядом с Вишесом, меня обдавало жаром. Но я не относилась к тем девушкам, которых устраивал секс на одну ночь. И хотя это не вызывало у меня внутреннего протеста, я уж точно не собиралась начинать с Вишеса.

Нас связывало прошлое.

Я испытывала к нему чувства.

И плохие, и хорошие… В общем, слишком много разных чувств.

– А где остальные парни? – не открывая глаз, пробормотала я.

Вчера я сделала то, что следовало сделать уже давно. Погуглила про ЧБХ и узнала, что ею руководила вся четверка, а филиалы компании располагались по всему миру.

Но так и не нашла, кто из них где живет. Даже то, что Дин живет в Лос-Анджелесе, стало для меня неожиданностью. Он обожал Нью-Йорк и еще десять лет назад мечтал обосноваться здесь. А Вишес, наоборот, предпочитал блеск, неестественность, маски и притворство Лос-Анджелеса. Казалось, такому циничному человеку, как он, совершенно не подходит суровая и неприкрытая честность, свойственная красивому Манхэттену. А в Лос-Анджелесе он бы смог прикрываться за красивой и ничего не значащей маской, выдавая себя за человека.

– Дин жил в Нью-Йорке, пока недели две назад я не сменил его здесь. Через какое-то время мы снова поменяемся местами, и я вернусь в Лос-Анджелес. Трент сейчас в Чикаго. А Джейми – в Лондоне.

– Вы часто меняетесь филиалами?

Вишес пожал плечами.

– Примерно два раза в год.

– Звучит странно. И довольно глупо, – пробормотала я.

– Ох, я очень ценю чужое мнение, особенно если его высказывает тот, кто зарабатывает на жизнь, подавая пиво.

Между нами повисло молчание. Я отвернулась и обвела взглядом окружавших меня лощеных женщин и мужчин в сшитых на заказ костюмах. Вишес вновь повел себя как придурок, а значит, наш разговор подошел к концу.

– Обычно мы не меняемся филиалами больше чем на неделю, – неожиданно заявил он. – Но особые обстоятельства задержали меня в Нью-Йорке.

Наверное, так он пытался извиниться за свою грубость, но меня это не устраивало.