Бездушный

Хочу видеть, как ты захлебываешься криком, пока я причиняю тебе такую же боль, какую испытываю каждый раз, когда замечаю твое чертово лицо.

Я судорожно втянула воздух. И тут же взмахнула рукой, чтобы влепить ему пощечину. Но Вишес перехватил мое запястье, не давая ладони коснуться его щеки, и медленно покачал головой.

– Ты должна заслужить право ударить меня по лицу, Цветок. И пока у тебя его нет.

Цветок. Мое сердце забилось быстрее.

Меня ужасало, насколько он влиял на меня. Казалось, каждое его слово оставляло после себя рану.

Мы стояли так близко друг к другу, что я пьянела от аромата его тела и дури, и, боже мой, хотя мы ничего не делали, это казалось мне изменой. От отвращения к самой себе желудок сжался в узел. Я попыталась вырвать руку из его хватки и протиснуться мимо. Но Вишес не отпустил меня.

– Спроси, чего я хочу, – снова приказал он.

Его зрачки так расширились, что практически закрыли радужку.

Он снова передвинулся, перекрывая мне путь и не давая уйти. Его пальцы продолжали стискивать мое запястье, и в глубине души мне захотелось ощутить, каково это – оказаться его жертвой. Хотя, казалось, я скоро и сама это узнаю.

В этот момент колени наткнулись на кровать, а значит, охота закончилась.

– Чего ты хочешь? – покорно спросила я, но не из-за его указки, а потому что мне хотелось узнать, какую гадость еще он мне скажет.

И это пугало. К тому же попахивало распущенностью. И в этот момент я поняла, что просто обязана порвать с Дином. Мне вообще не следовало начинать с ним встречаться.

– Я хочу, чтобы ты ответила на мой поцелуй, – прошептал он у самого моего лица, щекоча дыханием кожу. Так близко.

– Но ты…

Но он не дал мне договорить, прижимаясь губами к моим губам. Они оказались теплыми, сладкими и ощущались невероятно правильно. Не слишком влажными и не слишком сухими. А поцелуй вышел чувственным, страстным и отчаянным.

Но я не собиралась изменять Дину, какие бы эмоции сейчас ни испытывала. Я не такая. Поэтому проигнорировала дрожь, пробежавшую вниз по позвоночнику, и резко повернула голову. Глядя в пол и поджимая губы, я прикрыла рот рукой, чтобы удостовериться, что он не попытается поцеловать меня вновь.