Бездушный

– Хороших покупок, мама.

И вот теперь я здесь. Полностью отдаюсь своей мечте. Ну, или тому, о чем бы мне следовало мечтать. Я вновь уставилась на свою картину и, вздохнув, сжала высокий бокал шампанского. Планировалось, что на выставку придет Рози, но ей пришлось взять вторую смену в кафе. Она не собиралась этого делать, но пришлось прикрыть заболевшую сотрудницу. А Рози как никто другой знала, каково это, когда тебя мучает болезнь. И ей не хотелось, чтобы у ее напарницы Элли возникли проблемы.

Но я не расстраивалась.

Ко мне подошла высокая красивая женщина чуть старше пятидесяти лет в черном коктейльном платье, жемчужном ожерелье и красной помадой на губах. Она улыбнулась и посмотрела на мою картину, висевшую на стене.

– Природа или любовь? – задумалась она.

Наверное, ей просто хотелось начать разговор, да и вряд ли она понимала, что я – автор картины, оставивший в углу подпись «ЭЛБ». Эмилия ЛеБлан.

– Определенно любовь. Разве это не очевидно? – Я изогнула бровь.

Она сдавленно засмеялась, будто я сказала что-то смешное, а затем сделала глоток вина.

– Для тебя, может быть. Почему ты считаешь, что это любовь?

– Потому что человек, написавший это, скорее всего влюблен в изображенного мужчину.

– А почему не наоборот? – Она повернулась ко мне с лукавой улыбкой в глазах. – Посмотри на его лицо. – Она провела наманикюренным пальцем над холстом. – Он выглядит счастливым. До глубины души.

Я покраснела.

– Возможно.

– Меня зовут Сэнди Ричардс.

Она протянула мне руку, и я пожала ее.

Сэнди выглядела как богатая женщина, и совсем не из-за наряда. Ее окутывала аура. И в какой-то степени она напоминала мне человека с моей картины.

– Эмилия ЛеБлан.

– Я так и знала, – воскликнула она и указала на мои инициалы в углу картины.

Я не стала ничего отрицать. К тому же меня распирало от гордости за эту картину.

– Вы уверены, что хотите ее продать? – Сэнди прижала холодный бокал к щеке, а ее глаза вновь устремились к картине.