Бездушный

– Что ты здесь делаешь? Я позвоню в полицию!

Неужели она действительно бы это сделала? Сдала полиции своего пасынка? А ведь это не взлом с проникновением. Да и я не вел себя агрессивно.

Пока.

Я откинулся на спинку шезлонга и скрестил ноги, глядя на бассейн. Джо любила в нем плавать. В голове возникла мысль, что, наверное, она бы стала любить его намного меньше, если бы узнала, сколько подростков трахались в нем во время безбашенных школьных вечеринок, которые я устраивал четыре года кряду.

– Не ты ли говорила, что хочешь почаще устраивать ужины за бокалом вина? – все так же спокойно спросил я.

По глади воды огромного бассейна скользили надувные матрасы разных цветов и форм, как невесомые балерины. И это почему-то напомнило мне книгу Брета Истона Эллиса. Богатые засранцы. Стервозная мачеха. И вся прочая хрень. Нет, я не искал себе оправданий, но у меня бы вряд ли получилось стать другим человеком."

"– Ты пришел сюда не для того, чтобы поболтать со мной. И что бы ты ни попросил, мой ответ будет «нет».

Джозефина подняла стакан с водой и льдом и обхватила соломинку губами. Ее движения выглядели женственными и безукоризненными.

Но меня рассмешили ее слова. Родители Эмилии были примерно одного с ней возраста. Единственная разница заключалась в том, что ЛеБланы сами зарабатывали себе на жизнь. И, в отличие от нее, вряд ли бы кто-то посчитал их бесполезными.

– Вот и отлично. Шарлин станет поваром в Лос-Анджелесе.

Она перестала пить и выгнула бровь.

– И какую же?

– Я знаю, что вы с Дэрилом сделали. Знаю, на что согласился мой отец. Знаю, как умерла мама. Я. Знаю. Все.

Я с удовольствием смотрел, как ее лицо побледнело, а зубы застучали, когда погода и моя внезапная новость наконец достигли ее тела.

– Пожалуйста, Джозефина. С меня хватит твоего дерьма. Я до сих пор не обратился в полицию лишь потому, что не хотел измараться в этом вместе с тобой.

А еще я планировал лишить Джо стимула к жизни.

И это почти получилось.

Она осталась без мужа. Без брата. Без семьи.

У нее нет ничего. Кроме денег.