Бездушный

Раньше я думала, что мне нравятся именно такие, но, видимо, мне больше по вкусу придурки вроде Колина Фаррелла. Это произошло в субботу. Я как раз собиралась выйти в магазин на углу. Но когда распахнула дверь, передо мной стоял Дин с огромной улыбкой и волнистыми волосами в голливудском стиле.

– Боже мой, Дин! – крепче сжимая дверь, выдохнула я, а в голове тут же всплыла записка, которую он мне оставил. – Если ты пришел подоставать меня, то можешь не стараться: Вишес не только опередил тебя, но и ведет себя довольно настойчиво.

– Милли, – поцокав, сказал он, а затем толкнул дверь и зашел в мою квартиру, словно хозяин.

Он надел белую водолазку, темные джинсы и серое твидовое пальто, а на лице сияла ухмылка, в которой читалось «Я лучше тебя» и с которой родились все Беспутные Хулиганы. При виде Рози, сидевшей на диване и читавшей что-то на iPad, который ей выдали в колледже, он остановился. Сузив глаза, он смотрел на нее, а я сверлила взглядом непрошеного гостя.

Ни за что.

– Ну, здравствуй, Рози. Ты превратилась в такую красотку.

Он подмигнул ей, а я едва не подавилась от злости.

– Ну, здравствуй, Дин. А ты превратился в высокомерного ублюдка. – Она подмигнула ему в ответ и, нахально пожав плечом, добавила: – Ах нет, постой, ты ведь всегда таким был. Ошиблась.

– Зачем ты пришел? – спросила я, схватив Дина за плечо и разворачивая к себе.

Мне совершенно не нравилось происходящее. Когда Дин посмотрел на Рози, в воздухе повисло напряжение. Нечто подобное происходило, когда я оказывалась рядом с Вишесом.

Я часто размышляла о том, что почувствую, если Дин вновь появится в моей жизни, особенно после того, как переспала с Вишесом. Мне казалось, меня окутают стыд, боль и сожаление, а может, и печаль. Но сейчас, когда он стоял в моей гостиной, я ощущала лишь гнев и легкое раздражение. А он смотрел на меня как на незнакомку, а не бывшую девушку.

И в какой-то степени так оно и было.

Дин неохотно перевел на меня свой пристальный взгляд, будто изначально пришел сюда только ради Рози.

– Верно. Я просто хочу, чтобы ты знала: что бы ни произошло между вами с Виком, мне совершенно на это плевать. И я говорю это не потому, что он вынудил меня уехать из Нью-Йорка, чтобы самому остаться здесь и умолять тебя поговорить с ним, бегая за тобой, как собачонка.

Это звучало так отрепетированно, словно передо мной разыгрывалось бродвейское шоу.

Я приподняла брови и скрестила руки на груди.

– Тебе плевать?

Он кивнул. И его ответ показался мне искренним.