Бездушный

Мне больше нравится смотреть, как мои клиенты удваивают и утраивают капиталы. Свои и… мои. Люди платят мне не за то, что я обучался в элитной юридической школе. Нет, я окончил дерьмовый колледж в Лос-Анджелесе, где учился вместе с теми, кто работал, отбирая дома и гоняясь за «Скорыми». Люди платят мне за то, что я зарабатываю деньги. И у меня это отлично получается.

– Почему ты так помешан на деньгах? У тебя их и так много.

Вишес наклонился вперед и приподнял прядь моих светло-пурпурных волос.

– Деньги – они как киска, милая.

Ими нельзя насытиться.

– А еще они делают тебя невероятно счастливым. Ты же понимаешь, что это звучит как клише?

В его глазах блеснуло что-то дьявольское.

– Я счастлив. И никогда не был так счастлив. Сейчас семь часов, и Рози должна быть уже далеко отсюда. Так что давай вернемся домой, пока я не решил перейти на третью базу прямо на этом столе.

– Сначала я хочу заглянуть в еще одно место, – сказала я.

– Да какого черта? – процедил он сквозь зубы. – А как насчет того, чтобы вы уже выполнили свою часть сделки, мисс ЛеБлан?"

"– Обязательно выполню.

Осталось подождать самую малость. Терпение – добродетель.

– Терпение может пойти в жопу. Но знай: куда бы ты ни решила пойти, в твоих же интересах, чтобы там было удобно. Потому что я больше не намерен ждать.

Глава шестнадцатая

ВишесВсе, о чем я мог думать сейчас, – как затащить ее в кровать. Мне не хотелось говорить с ней по душам. Не хотелось узнавать ее поближе. Я уже нарушил не меньше пяти тысяч собственных правил, таскаясь с ней целый день.

Так что каждая минута, проведенная с Эмилией вне постели, грозила проблемами. Но мне казалось, что чем больше я вел себя как тупой, гнусный козел, тем больше она расспрашивала меня о работе, увлечениях и предпочтениях.

Люди никогда не придавали значения этим вещам. Никогда. И ее интерес не принесет мне ничего хорошего. Из-за него я чувствовал себя странно.

Выйдя из бара, мы отправились на Бродвей. Всю дорогу я мысленно молился, чтобы она передумала потащить меня на пьесу.

Я не противник бродвейских шоу, но когда одно из них вставало у меня на пути к ее долгожданной киске, во мне просыпалось желание спалить всю улицу дотла. И даже начал просчитывать все в уме. А еще вспомнил, на сколько меня посадят за поджог одного здания. Поджог и, возможно, покушение на убийство. А деяния подобного рода причисляются к тяжким уголовным преступлениям. Вот до чего я докатился! Мне грозило минимум пятнадцать лет.