Бездушный

– Ты не сможешь этого сделать, – прошептала она, прижимая трясущимися руками к груди чистую одежду и зубную щетку.

Служанка любила свою семью. И особенно Рози.

– Они работают на твоих родителей, а не на тебя. И я не думаю, что мистер Спенсер захочет, чтобы подобные вопросы решал его капризный сынок-подросток, – пытаясь убедить скорее себя, чем меня, продолжила Эмилия.

– Не захочет? – Мои брови поползли вверх в притворном удивлении. – Ты вообще помнишь, когда отец и Джо в последний раз появлялись здесь? Но предлагаю просто проверить твою теорию.

Всем окружающим казалось, что я держал Барона-старшего за яйца. Ведь из-за того, что он постоянно колесил по маршруту Нью-Йорк – Кабо – у черта на куличках, где Джо решила позагорать, и просто не успевал играть роль настоящего родителя, отец редко отказывал мне.

Наверное, это происходило из-за чувства вины, которое терзало его из-за того, что он сделал с мамой.

– Привет, пап, это я, – закинув ноги на ее кровать и скрестив их в лодыжках, сказал я по громкой связи.

И меня совершенно не волновало, что я так и не удосужился снять свои грязные кроссовки.

– Чего ты хотел, Барон? – В голосе отца слышалось нетерпение.

Служанка смотрела на меня с открытым ртом.

Вздохнув, я со скучающим видом закинул в рот мятную жвачку.

– Просто хотел уточнить. Раз вы с Джозефиной почти не бываете дома, правильно ли я понимаю, что персонал – в моей власти? И я могу кого-нибудь нанять или уволить, если их работа меня не устраивает?

На заднем плане послышался плеск волн.

– Да, – ответил отец. – Ты правильно понимаешь. А что? Что-то случилось? Кто-то из работников доставляет тебе неприятности?"

"Я кивнул с торжествующей улыбкой, хоть отец и не мог меня видеть.

Зато видела Служанка.

Ее лицо побледнело под золотистым загаром. Она расстроилась. Испугалась. Я выставлял ее из дома в восемнадцать лет.

– Нет, все хорошо, – успокоил я отца, продолжая наблюдать за Эмилией. – До скорого, пап.

Я повесил трубку. Он с Джо и Дэрилом еще мне заплатят, но сейчас не до них. Я резко поднял глаза и встретился со Служанкой взглядом.

Она вздернула подбородок. А презрение, испытываемое ко мне, волнами исходило от ее застывшей фигуры.