Батя, Батюшко и Бэмби

Вино в бокале стало еще вкуснее, а потом Денис стянул со спинки стула пиджак и пошел за своим заслуженным призом.

За два шага до девушки осознал две вещи. Первое — не богиня, нет. Красотуля. А второе — это Ольга Зеленская. Денис сбился в движении лишь на секунду. Но… уже улыбался, уже совсем другими глазами смотрел на нее — лицо, глаза, волосы, фигура. То, что она дочь его пациента, — теперь в прошлом. Сейчас перед ним красивая женщина. Красот…оля.

А значит, берем базовый сценарий и импровизируем по ходу.

— Оля, наконец-то! Не чаял дождаться! — его ладонь аккуратно легла на острый женский локоть.

Денису не удалось ее смутить в первую встречу — к слову сказать, не очень-то приятную. Правда, потом все, кажется, сгладилось. Зато сейчас удивить получилось. Голубые глаза с красивым разрезом совершенно этот разрез утратили и округлели. Она так и стояла, молча и кругло глядя на него, словно на незнакомца. Прекрасно, эффект неожиданности сработал. А тут и отец подоспел на помощь.

— Динька, раздень девушку и проводи к столу!

— Желание именинника — закон, — жертву надо брать, пока она дезориентирована.

— Это неудобно… — у Ольги Зеленской наконец прорезался голос. — Уже поздно, вы устали…

Фраза про то, что на самом деле неудобно, когда после шестой кружки пива ширинку заедает, Денис опустил. А вместо этого, точно зная, какой эффект производит на женщин его голос, проговорил, слегка наклонившись к ее уху.

— У них… — указал рукой в сторону спорящих о чем-то приятелей, — только самое веселье началось. Еще час будут предаваться воспоминаниям. Оля… — еще чуть-чуть ниже — и наклониться, и голосом: — Вы же не оставите меня тосковать в одиночестве? Я вас весь вечер ждал.

Ему показалось, что она даже слегка вздрогнула на этих словах. Но тут Валентин Денисович обернулся и энергично замахал рукой.

Батюшко-старший — и пятнадцать капель в нем — щедро продемонстрировал гостье свою галантность. И пальчики даме пожал, и комплиментов наговорил. В общем, совершенно того не подозревая, лил воду на Денисову мельницу.

— Оленька, посидите с нами у камелька часок, будьте ласковы. Мы коньячок с Генкой допьем, пошушукаемся еще немножко. Разговор такой душевный у нас, да и вообще.