Батя, Батюшко и Бэмби

Может быть, потом… он сам… расскажет.

— Ну вот! — пожалуй, излишне бодрым тоном. — Зато теперь у тебя появится шанс выигрывать. У меня с детства не было регулярных тренировок. И кстати, о тренировках.

Оля села на кровать и обернулась к Денису. Говорить о сыне лежа было неудобно.

— Кажется, идея с новой секцией оказалась удачной. Никита не забыл футбол, но понял, что есть что-то еще, кроме него. Спасибо.

— Скоро за каждое спасибо я буду тебя кусать. Совмещать, так сказать, приятное с полезным. Или шлепать — это уж как вам больше нравится.

Оля вздохнула. Она еще не закончила, наоборот — собиралась духом. Сколько их — сложных для обсуждения тем? Как найти правильные слова, чтобы грамотно озвучить? А озвучивать надо, обязательно. Оля это понимала. Надо, если они хотят жить вместе.

Но как же это трудно! Она прикрыла плечи простыней — словно оделась. И решилась."

"— Денис, я много думала про Никиту и его отца и… их встречу… Ты можешь, конечно, отказаться. Ты имеешь на это право, но… но я бы хотела, чтобы мы встретились все вместе.

Чтобы это было не в укромном уголке — я привела ребенка в сквер и «вот, Никита, это твой папа», а… чтобы он пришел к нам домой и увидел… чтобы было ясно, у Никиты все есть: настоящая семья и человек, которому он нужен. Чтобы сразу все расставить по своим местам. Хочет общаться с ребенком? Пожалуйста. Но… но у Никиты есть люди, которые его любят.

Она несколько дней готовилась к этому важному разговору, находила аргументы, проговаривала их про себя и сейчас, почти не сбиваясь, заготовленными словами произнесла монолог, который самой вдруг показался театральным.

Оля знала только одно: она не имеет права лишить Никиту встречи с отцом. Но знала так же и то, что не даст этому событию разрушить созданное с таким трудом. Вся ее жизнь — борьба. И Оля будет бороться дальше. За свое счастье.

Денис внимательно выслушал выступление, не перебивал. Помолчал. А потом тоже сел. И обнял со спины, тихо сказав:

— Я не против.

Словно камень с души упал, тяжелый, темный и холодный.

Все у них получится. Все будет хорошо.

— Спаси… — Оля оборвала себя на середине слова, вспомнив угрозу быть укушенной или отшлепанной.

Оборвала и засмеялась — настолько забавным вдруг показалось наказание, настолько огромным было облегчение.

И они уже дурачились оба. И когда застилали кровать, перекидываясь подушкой, и когда одевались, обнаружив, что у обоих вдруг оторвались пуговицы — бывает же так. И позже, когда ехали домой в машине.