Аукцион судьбы. Книга вторая

С Сашей творилось нечто непонятное, абсолютно новое. Она до такой степени привыкла, что Олег недоступен в своей властности, контроле, желании видеть всё, как ему представляется, что она каждый раз задерживала дыхание, когда он открывался, подпуская себя ближе. Подобные моменты она могла перечислить по пальцам.

– Где у тебя ванная? Пошли. Будем купаться под душевой сеткой.

– Хммм… Куколка, ты же понимаешь, что я разрешаю тебе командовать только сегодня?

Он неисправим.

– Как скажешь, Олег.

Они прошли в гигантскую по размерам ванную, где Саша помогла Олегу раздеться.

Он не сопротивлялся, лишь морщился от боли, а Саша каждый раз извинялась.

– Ещё раз произнесешь слово «извини», пойдешь на кухню, – прорычал сквозь плотно сжатые губы Олег.

– Поняла, – автоматически бросила Саша, опускаясь на корточки и берясь за ремень на джинсах.

Вот тут оба они – и Саша, и Олег – замерли.

– Черт, куколка, я так давно тебя хотел увидеть в таком положении, и никак не думал, что при этом я буду чувствовать себя так, как будто по мне самосвал проехал.

– В тебя стреляли…

– По хер, куколка.

У Саши у самой было чувство, что сердце выпрыгнет из груди. Стремление помочь Олегу избавиться от одежды и привести себя в порядок, смыть кровь, грязь, запах медикаментов, освежиться и немного взбодрится, приобрело сексуальную подоплеку.

Да ещё какую…

Каждый мужчина любит оральный секс. Есть, наверное, маленький процент, что его не приемлет, скорее всего, консерваторы и чрезмерно брезгливые люди. Но Олег к ним явно не относился.

Саша, протяжно выдохнув и, не поднимая кверху головы, взялась за пряжку ремня. Та бряцнула. Руки не слушались, пальцы, словно одеревенели. Саша сама поражалась себе. Да что с ней такое?.. Ну, раздевает она Олега и что? Ей надо думать не о восставшем члене, а о ранениях мужчины.

И не получалось…

Саша, наконец, справилась с ремнем, потянула его. Дальше зиппер и тугая пуговица, которая тоже далась не с первого раза.

– Куколка, я кайфую от того, что ты ни хрена не умеешь раздевать мужиков.

Саша прикрыла глаза и перевела дыхание. Охрипший голос Осетина действовал на неё, как сильнейший афродизиак. Она старалась не обращать внимания на «пожар» в трусиках, на влагу, что пропитала складочки между ног, но его слова выворачивали весь её контроль наизнанку. Сметали его, оставляя за собой оголенное желание.

Девушка заставила себя вернуться к мысли, что Олег ранен. Он участвовал в драке, и да, её поза была более, чем провокационной.