А мы с тобой не чужие (СИ)

 — Но для чего?! Зачем тебе я? Живи уже с Юлей и дочкой!

Он молчит несколько мгновений, а потом выдает причину:

— Вы с Шульгиной — небо и земля. Ты — профессор, у нас с тобой сын, а она — бездонная пропасть. У нее и образования толком-то нет. Работница из нее никакая. Бес попутал, я с ней переспал. Потом еще раз и еще, а тут — ребенок. Причем сообщила мне Юля уже на приличном сроке, когда аборт не сделаешь.

Сердце болезненно сжимается — мне горько слышать его признание.

— Поздравляю, Сережа. Это твой выбор. Живи теперь с ней.

— Не делал я этот выбор! Его сделали за меня. Да, я люблю дочку. Иногда я тайком надеюсь, что душа нашего с тобой ангелочка не погибла в той аварии, а переселилась в Ангелину. Но она родилась с патологией. Девочка полностью глухая. Она нездорова, и это не исправить. Она никогда не будет, как все. Ангелина не реагирует на звуки любой громкости, не развивает речевые навыки. Мне придется до конца своих дней расплачиваться за свою измену.

Я сижу в машине, и чувствую, как горло перехватывает спазмом.

Продолжение)

— Сережа, не надо оправдывать ваш с Юлей поступок, примешивая смерть нашей дочери! — я почти кричу, чувствую, как дрожат губы. — Наш ангелочек погиб, а Юля жестоко воспользовалась ситуацией, чтобы получить тебя и твои деньги! Она и имя взяла, чтобы привязать тебя к себе крепче! Знаешь, если бы ты просто погулял на стороне, и получился ребенок, было бы больно, но не настолько.

— Даш, не руби с плеча, — после недолгого молчания слышится погасший голос Сережи. — Имя взяли без моего согласия, меня поставили перед фактом. Про твои похороны я впервые услышал от тебя несколько дней назад."

"— О, да! Моя хата с краю, ничего не знаю! К тебе что, никто не подходил высказать соболезнования по поводу моей персоны?!

— Подходили, но я это списывал на общую ситуацию.

С моих губ срывается нервный смешок.