А мы с тобой не чужие (СИ)

Наверное, у нее есть ко мне вопросы. Присаживаюсь на бревно, заботливо оформленное папой в лавку, и нажимаю на прием."

"— Дарья Николаевна, добрый вечер! Я по поводу нагрузки на семестр.

— Добрый вечер, Оля. Конечно, спрашивайте.

Она рассказывает мне про расписание, которое следует утвердить, я киваю, вносим правки. Неудобно, конечно, сетки у меня нет перед глазами, но некоторые спорные моменты все же удается утрясти.

— Оль, — спохватываюсь вдруг. — У Новикова же день рождения в эту пятницу? Вы ресторан нашли?

— Дарья Николаевна, тут такое дело… — она несколько мгновений молчит.

— Как… умерла? — чувствую, как что-то обрывается в сердце. — Как вчера хоронили? А мне… почему вы мне ничего не сказали?!

— Андрей Игоревич попросил вам не говорить. Сказал, у вас отпуск, что справимся сами.

— Это… — я чувствую, что мне не хватает воздуха. — Это подло, Оля!

Глава 23

— Это… — я чувствую, что мне не хватает воздуха. — Это подло, Оля!

Она вздыхает.

— Новиков попросил дать ему три выходных. Просил его не тревожить в эти дни. А на день рождения он полетит в Москву на Всероссийскую конференцию по ораторскому искусству. У него там заявлен доклад.

Я чуть не плачу. Почему-то мне очень больно от того, что Андрей меня не позвал попрощаться с его мамой. Его мама была единственным человеком, который поговорил со мной про мою дочь.

— Оля, а вы не знаете, он одинок, или…или у него кто-то есть?

— Вы имеете ввиду, чтобы утешить? — подсказывает она.

— Можно и так сказать.

Мне неловко задавать этот вопрос, но я обязана знать. Весной на Новикова имела виды заведующая одной из кафедр, Александра Голубицкая. В свои сорок два Александра могла дать фору любой красавице. Стильная, подтянутая, целеустремленная — она всегда шла по головам к своей цели. Декан стал ее целью номер один. О, как она осаждала его кабинет! Едва ли не брала штурмом. Я была уверена, что у них с Новиковым срастется, пусть она и старше его на двенадцать лет.

— Нет, Дарья Николаевна. Боюсь, наш декан выбрал одиночество, — звенит уверенностью голос Оли. — Вы же знаете, какой он. Не любит показывать чувства.