Жилец. Смерть играет

Она смогла это сделать, переведя свои часы на двадцать минут назад, и уехала из дому в самый последний момент, чтобы успеть приехать к самому началу концерта. Вентри вышел следом за ней и не обнаружил своей машины на месте.

— В целом, — вступил в разговор Макуильям, — думаю, это был самый простой элемент всей его схемы. Диксону нужно было убрать с дороги Вентри. В то время ему требовалась машина, чтобы встретить Дженкинсона и убрать с дороги его. И он убил одним выстрелом двух зайцев: взял машину Вентри и увез Дженкинсона в чужой город.

Можно сказать, здесь он меня восхищает."

"— В то же время, — продолжал Тримбл, — он бросил подозрение на Вентри, который, естественно, не хотел рассказывать правду о своих похождениях в тот вечер. Оставшаяся часть истории довольно проста. Диксон приехал на станцию Истбери, встретил там Дженкинсона, высадил его в Дидфорд-Парва, после чего возвратился в Маркгемптон как раз к началу концерта. Он вошел в Сити-Холл со служебного входа. К этому моменту за кулисами никого не было, так как все оркестранты собрались на сцене.

Когда исполнялся гимн, он прошел в уборную солистки и задушил мисс Карлесс нейлоновым чулком своей жены, который принес с собой. Вероятно, ему удалось застать ее врасплох, но даже если она и сопротивлялась, звуки борьбы потонули бы в шуме оркестра. Затем он проскользнул на место кларнетиста в оркестре и сидел там тихо на виду у всей публики, пока исполнялась симфония. В суматохе и растерянности, которые последовали за обнаружением преступления, он легко выскользнул в коридор, снял с себя очень простую маскировку и появился в своем обычном обличье как секретарь общества. Естественно, никому и в голову не пришло спросить его, где он был в тот вечер, — оправдываясь, сказал инспектор. — В качестве секретаря он мог быть в любом месте до начала концерта, а потом, во время исполнения музыки, сидеть где-нибудь в зале.

— Совершенно точно, — сказал Петигрю.

Теперь он вспомнил, как сидел в галерке Сити-Холл и по-дружески болтал с сообщницей преступления, тогда как она беззаботно объясняла, что ее муж «сидит где-то внизу, поближе к концу зала», как он жадно всматривался в ряды музыкантов и видел, как к ним присоединился сам убийца, только что совершивший свое черное деяние.

Он снова мысленно вернулся к Николе Диксон. Какой она была оживленной и обворожительной! Он содрогнулся, думая о настоящей причине ее возбуждения.

Вслух он сказал:

— Поздравляю вас, инспектор.