Жилец. Смерть играет

Но всех их объединяет одна, и только одна особенность они знают толк в хорошей еде. И Энрико Вольпи, плотный маленький генуэзец, который постигал кулинарное искусство в Марселе и шлифовал его в Париже, видит, что посетители не разочарованы.

Фрэнк Харпер, клерк фирмы «Инглвуд, Браун и К°, аукционисты и агенты по продаже недвижимости Кенсингтона», открыл для себя «Под солнцем», когда наведывался по делам своего босса на Тоттенхем-Корт-роуд. Его приятно удивила еда, а после трапезы, менее приятно, — счет.

Расплачиваясь, Харпер с горечью заключил, что это кафе не для бедняков. И решил, что уж кому-кому, а ему следует приберечь это местечко для какого-то особого случая.

И вот он как раз представился. Харпер изрядно постарался, составляя план достойной такого случая трапезы, а Воль пи, который умел распознавать влюбленных молодых людей по их виду, превзошел самого себя, приводя его в исполнение. Так что уверенный тон, которым Харпер за кофе обратился к своей спутнице, был вполне оправдан.

— Ну как, Сюзан, понравился тебе ленч?

Сюзан довольно улыбнулась:

— Фрэнк, это просто мечта, а не ленч. Я наелась до отвала, и за обедом мне просто кусок не полезет в горло. Ты просто гений, что нашел такое местечко. Если только… — В ее честных серых глазах появилось встревоженное выражение.

— Если только — что?

— Если только это не так уж разорительно.

Бессмысленно счастливое выражение на лице Харпера сменилось гримасой отвращения.

— Ну зачем нужно поднимать сейчас эту тему? ~ устало спросил он.

— Я просто не подумала. — Сюзан стала само раскаяние. — Дорогой, прости меня. Я не хотела говорить чего-то такого, что все испортило бы. Это было гадко с моей стороны.

— Ангел мой, ты не смогла бы быть гадкой, даже если бы постаралась.

— Нет, могу, и была. И все-таки, — продолжила она, снова переходя в нападение, — иногда нам нужно проявлять практичность.

— Ну что же, — грубо отозвался молодой человек, — тогда давай будем практичными.

Я знаю, о чем ты думаешь. Я — клерк в захудалой фирме, которая платит мне два фунта десять шиллингов в неделю, что, наверное, примерно на два фунта девять шиллингов больше, чем я стою. Я работаю там вот уже четыре года, и мои перспективы на продвижение равны нулю. Ты получаешь на наряды пятьдесят фунтов в год, и, если твой отец сможет увеличить эту сумму до ста, когда ты выйдешь замуж, ты будешь счастлива.