13 способов ненавидеть

Ее услышат! Только бы люди тут появились, только бы пришли достраивать свои дома – такие мирные, такие милые дачи, на которых уже следующим летом будет звучать детский смех, валить вкусный дымок от шашлыков, журчать вода из шлангов, поливающая грядки с цветами или редиской...

Следующим летом их детям будет уже по полгодика... Если... если...

Александра тихо заплакала в подушку.

Она заснула только под утро, когда щели в ставнях налились серым светом. И спала долго, до двух дня. До тех пор, пока в ее дверь не постучали.

– Вы спите? Вставайте, Александра, пора. Я думаю, что сегодня у нас могут быть гости. Наденьте ваше вечернее платье, мы должны хорошо принять их!

– Гости? – с трудом разлепила она глаза.

– Да. Вы можете спокойно идти умываться и завтракать, я вам не буду мешать. Однако поторопитесь. Что-то мне подсказывает, что времени у нас осталось совсем мало.

– Гости... Это Алеша? – Александра села на диване.

– А кто же еще, – усмехнулся он. – Других гостей тут не бывает, я человек нелюдимый.

– Но почему? Ведь срок еще не истек?

– Вы что, не рады? – треснул его смешок.

– Я имела в виду, почему вы решили, что сегодня...

– Да торопыга он у вас. Не слыхали вчера, мотоцикл тут проехал? По нашу душу, я думаю. Калитка у меня запирается, а на ворота пока замок не поставил, руки не дошли, дача моя еще достраивается, как видите. Но ниточку тоненькую я на створки прицепил. Так вот нету ее больше, ниточки... Ну, не буду вам мешать. Платье не забудьте!

Она все делала как во сне – умывалась, причесывалась, завтракала.

У нее в комнате был еще плащ и шарф, висели на гвоздике. Подумав, она взяла шарф и укрыла им плечи. Бенедикт, проходивший мимо кухни, мельком глянул на нее и отвернулся.

– Закончили завтрак? – донесся откуда-то его голос. – Тогда пройдите в вашу комнату. Мне нужно кое-что сделать.

Александра вернулась к себе и вскоре услышала звук передвигаемой мебели.

Но ей не пришлось долго гадать. Он ее позвал.

В большой комнате случились перемены. Козлоногий столярный стол занял центральное место, сбоку от него встало продавленное кресло, а прямо за ним угнездился стул, принесенный, видимо, из комнаты Бенедикта.

– Присаживайтесь, – Бенедикт указал рукой на кресло.

Она, недоумевая, села.

– Теперь ручки на подлокотники извольте положить.