Запретная страсть мажора (СИ)

Вдуть ей, что ли, раз сама таскается…

Она поднимает на меня свои цыганские глаза:

– Кир, ты долго, – капризно тянет она, и я понимаю, что меня это подбешивает. Трахать только с завязанным ртом. Ее ртом.

– Ну и не ждала бы. Я все равно домой спать. Или ты будешь спать со мной? – задаю ей вопрос в лоб.

Заебали эти ее «иди сюда, милый – уйди, противный».

Хочешь трахаться, так и скажи, а если трахать мозги – это без меня.

Смешно.

Линка мнётся. Хочется и морковку съесть, и на член не сесть.

Хмыкаю и падаю на водительское место.

Лина, уже расстегнувшая плащ, чтобы выгодно себя продемонстрировать, ежится от холодного воздуха.

– Мы вчера не договорили, Кир, – сбавляет она тон и закидывает ногу на ногу.

В распахнувшихся полах плаща короткая юбка заканчивается ровно в том месте, чтобы глаз сам туда косил. Хороша сучка и знает это.

У Истоминой ноги тоже огонь.

На секунду представляю, как сивая в мини повторяет движение с закидыванием ноги, и поморщусь. Член снова напрягается. Чего за хрень? Еще не хватает, чтобы у меня от невинных фантазий вставал. Детский сад «Обкончашка».

Чем она там занимается? Танцами? Живота?

Я бы посмотрел. Эта этническая хрень меня не вставляет, но то, что там мало одежды и всю её легко задрать – это, несомненно, плюс.

– Кир… – напоминает о своем присутствии Лина.

– Договорили, Лин, – даже не смотрю на нее.

– Ты мне назло, да? Обиделся, что я долго думала? – она кладет мне руку на колено.

Ненавязчиво, ага.

Охуеть долго. Четыре курса и год магистратуры.

Я закатываю глаза и завожу тачку.

А Лина не успокаивается.

– Эту простушку ты тискал у меня на глазах, чтобы я заревновала? Я ведь понимаю…

Нет, блядь! Истомина меня просто бесит тем, что врёт про ненависть и всю фигню.

Подарочек, да уж.

Геморройный какой-то.

"Я уже не вспоминаю, что он мне нахрен не нужен был. Теперь это моё, и оно должно вести себя как положено, но, походу, сивая с первого раза не понимает, придется объяснить подоступнее.

А мудакам, которые подарочек подогнали, надо бы отвесить. Они по-умному не отсвечивают после предупреждения, но я ещё не забыл их финт. И как один из них лапал её за плечо, тоже помню.

И опять лезут непрошеные воспоминания о том, как покорно Истомина выгибалась в моих руках.