Запретная страсть мажора (СИ)

Потому что рядом с ним сердце стучит живее, даже несмотря на то, что мне больно смотреть на Кира.

Он выглядит паршиво, и девчачья сущность шепчет: «А вдруг это из-за меня он страдал»? Верится с трудом, но ведь всю неделю он атаковал меня звонками. И я знаю, что искал меня в универе.

Только ведь характер у Дикаева – дрянь.

И все эти бестолковые телодвижения – это вовсе не от влюбленности, а потому что кому-то надо, чтобы последнее слово всегда оставалось за ним. Он же сразу бесится, как только не по его выходит.

– Куда ты меня везешь?

– К конструктивному диалогу.

Что? Да он вообще знает, что это такое? Диалог!

Ему говоришь что-то, а он слышит только то, что хочет! Спору нет, удобная позиция, но меня она совершенно не устраивает.

По глазам зеленым вижу, что-то задумал.

Лучше спать пошел. Упырь упырем. Щеки впали, круги под глазами, щетина эта...

Так. Нечего его жалеть. Он меня не пожалел.

«Тебе ничего не мешало хоть раз поднять трубку». И тут же ёкает.

Мало времени прошло. Слишком мало.

Нужно не дать себе слабины, не позволить ему опять навешать мне лапши на уши.

Пока занимаюсь аутотренингом мы заворачиваем в поселок, я не успеваю посмотреть на табличку с названием, а мы пролетаем по центральной улице почти до самого конца.

– Где мы? – нервно сглатываю я. Дикаев – псих. Кто его знает, что он задумал.

– Дома, Оля. Мы у меня дома…

– Но… твоя квартира…

– А это чтобы нас никто не побеспокоил, – зловеще поясняет Кир.

Тоже мне серый волк! Я тут же взвиваюсь:

– И что? Даже Лину не позовем?

Заехав в ворота и пережидая, пока они закроются, Кирилл оборачивается ко мне:

– Ревнуешь?

– Вот еще! – вспыхиваю я.

– Ревнуешь. Зря, между прочим. Линка теперь на глаза мне не покажется. Можешь, не переживать.

– Я не переживаю! – чеканю я. – Это твое дело, с кем видеться и ходить по гостям!

– Слушай, я взял ее по дурости, насолить отцу…

– Бла-бла-бла…

– Твою налево, Истомина! – рявкает Кир так, что я мгновенно затыкаюсь и таращусь на него испуганными глазами.

– Мне сейчас должно стать легче? – ядовито спрашиваю я, не спеша верить в эту сказку.

С другой стороны, к чему бы ему врать, если наша с ним история закончена?

Дикаев с усталым вздохом закатывает глаза.

– Я знал, что будет нелегко.

– Мужайся, – елейно обещаю я, – проще не станет.