Запрети мне любить

Я для него аптечку притащил, но если Тигр не хочет, настаивать не будем. Иди в комнату и спать ложись, у нас тут мужской разговор намечается, – не смотрит на меня, идет к плите и ставит чайник.

– Егор, пожалуйста…

– Я слово дал, – обрывает он сестру, и она еще секунду колеблется, бросает на меня виноватый взгляд и уходит. А у меня руки чешутся, хочется прижать к себе, услышать, что сердце ровно бьется, а потом самому уложить и убедиться, что спит."

"Дверь за Машей закрывается, а мы еще какое-то время стоим в тишине.

Я первый подхожу к столу и сажусь на стул. Егор садится следом напротив меня.

– Мне до сих пор хочется тебя убить, – в душе ухмыляюсь, мне тоже хочется ему врезать, но ради спокойствия Маши не провоцирую. – Для меня она все еще маленькая, понимаешь? Младшая сестра. Она единственная из моей семьи, кого я действительно сильно люблю. Ради Маши я готов на все, а тут ты!.. В постель ее к себе уложил! Как удар ножом в спину, – отвернулся от меня. Кадык дергается, руки на столешнице сжимаются в кулаки.

Вновь злится.

– Она выросла, Егор. Смирись. Маша не маленькая девочка, она взрослая девушка. Твой отец ей женихов ищет, ты ведь сам мне об этом рассказывал.

– Тигр, да мне посрать на отца и его планы! Я не ожидал, что ты…

– Егор, я Машу никогда не обижу. Сумею защитить, обеспечить, сделать счастливой! Чем, скажи, тебя моя кандидатура не устраивает? Быков ей больше подходит? – начал и я заводиться. – Он же ее сломает, а вы и сделать ничего не сможете!

– Я лучше грохну этого урода, чем позволю ему к Маше прикоснуться.

– Думаешь, будь все так просто, твой отец его живым оставил бы? Я раньше не слышал, чтобы Лютый позволял кому-нибудь ставить условия. Что скажешь? Эта борзота ей сегодня названивал и требовал встретиться!

– Я был у отца. Разговаривал с ним. Он Машке нормального парня нашел, я даже удивился, – теперь я начал злиться. Нормальный для Маши только я, любого другого кандидата уничтожу. – Но отец склоняется к мысли выдать ее за Быкова, – надо дослушать Егора.

Стараюсь не обращать внимание на жар в затылке и болевую пульсацию в висках. – Мы сильно поругались. Охрана вокруг нас собралась, пока отец их матом не разогнал. Орали друг на друга, думал, его инфаркт прихватит, – Егор идет, выключает чайник, который свистит на весь дом. – Будешь чай?

– Нет.

– И я нет. Не знаю, зачем его поставил, – молчит. Стоит у плиты, голова запрокинута наверх. – У меня сложилось впечатление, что у Быкова на родителя компромат. Отец боится.