Дебютная постановка. Том 1

Слово «милый» прозвучало для Николая так неожиданно, и повеяло от него таким давно забытым теплом, что он сразу же почувствовал себя виноватым. Как давно он не слышал от жены этого слова? Год? Два? Он даже и припомнить не мог… Но сердиться расхотелось. И отчего-то стало немного смешно: спор о преимуществах советских товаров над заграничными среди куч грязного постельного белья. Ну просто агитплакат для красного уголка!

Михаил явился без четверти девять, а буквально через несколько минут подтянулась Нина, запыхавшаяся и подозрительно раскрасневшаяся.

– Ты куда? – строго спросил Николай. – А чай?

– Мне некогда, – бросила девушка из прихожей, застегивая ремешки на босоножках. – Я с девчонками договорилась, они меня ждут.

– Только не поздно! – крикнул ей вслед Миша.

– Отвали, – послышалось в ответ, после чего хлопнула дверь.

Михаил пожал плечами, на лице – осуждение и безнадежность.

– Вот как с ней справляться, а? Недосмотрим – и мы же будем виноваты, мать нам не простит.

Николай молча подошел к окну, постоял, глядя на улицу. Нина, в светлой кружевной блузке и короткой юбочке, почти бегом пересекла проезжую часть и помахала рукой, из-за угла дома напротив тут же вышел незнакомый парень. Ничего примечательно, такой же, как все: белая рубашка, скорее всего, нейлоновая, с закатанными рукавами, темные брюки.

– Девчонки, как же, – протянул он. – Стоит вон, ждет, терпеливый попался. Небось целовалась с ним в подъезде дома напротив, посматривала, когда ты появишься. Как тебя увидела – так и помчалась делать вид, что у нас семейный ужин, пообещала кавалеру, что быстренько отбудет номер и вернется.

Михаил тут же вскочил и тоже уставился в окно.

– Ничего вроде, с виду приличный, – констатировал он с видом знатока.

Они выпили чаю с ореховым печеньем, которое у Ларисы всегда получалось необыкновенно вкусным.

– И чего б тебе почаще не печь такую вкуснятину? – заявил Миша, который это печенье особенно любил и не уходил, пока не съедена последняя крошка. – Объеденье!

– А ты бы почаще на рынок за орехами и изюмом ездил, а потом еще сидел бы и колол их, – огрызнулась Лариса.