Восход. Солнцев. Книга V (СИ)

Очень много важных родов поднимут нешуточный скандал. Сеть заведений «Лагуна» — это нейтральная территория, здесь запрещены любые разборки и выяснения отношений. Под видом элитного борделя скрывается место для решения проблем.

Тот, кто нарушил порядок, должен быть наказан, причем жестоко. Не спасет ни род, ни чин. Даже если тут прятались преступники, то только император может отдать приказ схватить, как и найти тех, кто их сюда впустил.

Пока все указывает на капитана Бориса Ивановича Солнцева.

«Юнец слишком часто мелькал в рапортах и докладах.

— Что прикажете делать? — обратился один из сотрудников ИСР к подполковнику.

— Знаю одно место, куда можно заглянуть, чтобы выяснить, что тут произошло, — скорчил недовольное лицо Трутень.

* * *— Слушаю! — ответил я паханам.

Все оказалось достаточно просто: подсобил ко мне Прохора Чалый. Рыженький паренек быстро сдался, когда его свои же взяли в оборот. Удивило другое.

Стоя на коленях передо мной, он клялся и божился, что работает на Титовых, которые решили вернуть себе столь успешное место, а его — оставить единственным управляющим здесь.

Вот, значит, как? Придется заглянуть к ним на беседу, которая им не понравится. Посмотрел на паханов, они уже десять раз пропотели. Нужно тут будет кого-то оставить, перед тем, как направиться в сибирскую зону. Доверие они свое потеряли и уже не раз. По-хорошему не понимают.

В руке появился меч.

— Я пожалел его и не стал мучить, — произнес я. — Предательства не потерплю!

— Да, Босс… — склонили головы мужики.

— Отправьте подарок в особняк Титовых, а то я к ним в гости собираюсь, не хочу, чтобы подумали про меня плохо. Без гостинцев не принято посещать столь уважаемых людей.

Оставив своих подчиненных решать насущные проблемы, направился к профессору.

Да и очень уж хочется выяснить, кто за всем этим цирком уродов стоит. Как только зашел в домик Прохорова, сразу же защитился от магии Царевой. Следом попытался атаковать Дима, хотя он просто дернулся на меня и упал, не сделав ничего. Судя по глазам, в его разуме шла борьба.

Не сдержался и сам Давид, пытаясь мне что-то вколоть, хотя в итоге всадил это себе в ногу.