Восход. Солнцев. Книга V (СИ)

Прохоров орал, дергался. Я посмотрел на толпу, все расходились, довольно обсуждая, как молодая и очень горячая девушка чуть не убила взрослого мужика. Согласен тема действительно интересная, особенно для меня.

Показалась машина, которая ждала меня. Я попытался поднять профессора, но он, скотина такая, сопротивлялся.

— Оставь меня! — бормотал Прохоров. — Я в порядке. Спасибо, что помог. У меня дела в баре.

— Хренаре! — перебил его. — А ну, быстро собрался, у нас куча проблем, которые надо решить!

Почувствовал, как магия профессора проникла в мое тело, счас, остановил ее у железы.

— Борис! — схватил он меня трясущейся рукой.

— Тише! — наклонился к нему. — Да, со мной все относительно в норме. Задницу свою поднимай!

Через пять минут мужик встал, перед этим он использовал на себе свой навык лечения и залатал крупные повреждения, помогая зелью лучше подействовать.

Помог подняться еще немного кривенькому профессору. Положил руку на плечо для его устойчивости. Подождал, пока флюгер в его голове успокоится. Придерживая его, мы потопали в машину, и уже почти рядом с автомобилем он развернулся и как дал деру. Уверенно переставляя ноги он заявил:

— Мне нужно в номер.

— Куда? — спросил я, когда он уже на десять шагов отошел. — Давид, только не говори, что ты решил пропустить стаканчик?

— Мне нужно… — повторил профессор и направился к гостинице.

Пришлось идти за ним.

— Подожди еще десять минут, и поедем в трущобы, — сказал я водителю перед тем, как направился за сумасшедшим придурком.

Как только приблизились к «Аморе», в животе заурчало. Жаль, что времени нет так много. Прошли через консьержа и поднялись по лестнице, остановился Прохоров в 29 номере.

Он трясущимися руками пытался открыть дверь, помог ему попасть в замочную скважину. Стоило только войти в комнату, как в нос ударил спертый запах алкоголя, следом шлейф пота. На меня накатили воспоминания. Прям как в первый раз, когда с ним познакомился. Как же он умудряется превратить любое место в «Мужскую берлогу?»"

"Повсюду бутылки: часть пустых, другая — недопитых, даже парочка целых.