Восход. Солнцев. Книга V (СИ)

Я общался с профессором, и он сказал, что в этом обычно помогают специальные артефакты, находящиеся в семье.

Примерно такой есть у Марковых. Старый камень на алтаре, от которого идет вибрация, будто он звук производит. Как и все дети, прикасался к нему. Уж не знаю, он помог мне пробудить магию звука или нет.

Свет… Это редкое умение, почти как у Трутня — его гравитация. Есть еще один способ, который поможет восстановить наследие матери, но я бы не хотел к нему прибегать… Нужно стать измененным и поглотить тело владеющего с такой магией.

"Совсем этот вариант не откидывал, но пока решил побыть немного на диете. Хватило Дария. Поначалу немного неудобно с новой магией. Да и свет — это не так просто, как железо. Если уж делать подобное, то только в безопасном месте и с запасом времени, чтобы не получилось, как сейчас.

Мы зашли в большой зал. Я бы назвал его гигантским, здесь спокойно могут разместиться несколько сотен человек. Так уже бывало, когда сражались наследники на место главы рода, и не раз за всю историю Марковых.

Для семейных стычек есть суд старейшин, никакого внешнего проявления проблем и распрей. Нужно показывать, что род силен и един. Вот это я и собираюсь нарушить, хоть и не сразу. Слишком уж Марковы крепки, за сотни лет поджали под себя многих.

Одних союзных родов около сорока штук, и это только в сибирской зоне. Нужно быть идиотом, чтобы просто так идти против них. Многие пытались и стали частью Марковых или сгинули.

Я же пользуюсь «особым» положением отлученного, от которого мечтают избавиться.

Мы зашли в круг, который походил на арену для выступлений. Отец остановился, и все, как послушные солдатики, повторили за ним. Прибежал Игорь и уже что-то докладывал главе рода.

Я прошел дальше и посмотрел на Ивана.

— Можете приступать, — сказал глава рода Марковых.

Эльвира что-то шептала на ушко Кирюше, пока глава рода пошел в сторону, Игорь последовал за ним. Мне особенно готовиться не к чему, но, уверен, этот урод решит сейчас меня удивить.

Через пару минут мы стояли с братцем друг напротив друга. Он подозрительно молчал.