Восход. Солнцев. Книга IX (СИ)

Судя по ощущениям, пытаются заблокировать магию и силу измененного. Неплохо. Точнее, отлично! Молодцы, растут! Жаль, что меня подопытным выбрали, но чего не сделаешь для общего дела…

Даже голос бога? Интересно, как у них получилось подавить и его? Неуютно чувствовать себя почти безоружным. Тут еще что-то знакомое… Сосредоточился на своих ощущениях. Хм…

Да ладно?! Это же как в лавке Славецкого — что-то связанное со временем.

— Слушаю, — изобразил беззаботный вид.

— Что ты скажешь про девушку? — смотрел прямо в глаза генерал.

— Красивая, сильная, даже очень. Еще не очень любит людей и монстров по понятным причинам. Импульсивная, — ответил, загибая пальцы.

— Я спросил о другом… — понизил тон собеседник.

— Весемир Константинович, уж не знаю, что вы там себе напридумывали, но я не враг, и такое отношение меня крайне смущает. Снова и снова вы или кто-то другой хотите меня в чем-то обвинить, а потом просите помочь.

— Боря, ты думаешь, я поверю, что создание другого мира, крайне опасное, по какой-то немыслимой причине слушается только тебя? — достал трубку Трутень и начал забивать табаком.

— Я? — показал на себя. — Ничего не думаю. Но вот, что точно понятно: благодаря мне побили почти пол-армии турков, спасли жизнь принцу и внушили уверенность в победе военным.

— Хватит мне яйца крутить! — повысил голос генерал. — Боря, ты меня за дурака не держи.

— Это еще кто кого, — перебил я.

— Хорошо. Давай по-другому, — чуть убавил громкость Трутень. — Как у тебя получилось взаимодействовать с гостьей из другого мира? Почему она тебя слушается? Какие у нее цели? Что хочешь и планируешь ты?

— Хотите правды? Хорошо.

За пару минут я поведал, что в пещере мы встретили Адель — карлика, которая является напарницей Виолетты. Не стал вдаваться в подробности, но объяснил, что это существо усиливает носителя.

А еще предупредил, что если убить основу, то сила воплощения никуда не денется.

Трутень и сам все уже понял, а то два карлика в одном месте встречаются очень редко. Но то, что я рассказал, говорит о моей честности. Ходил по минному полю, чтобы искренне получилось и не выдать слабости, свои и Виолетты.