Восход. Солнцев. Книга IX (СИ)

Что там она желает? Но существо должно выгнать турок с земель империи и победить врагов. Это его единственная цель и приказ императора.

Весемир Константинович чувствовал возмущение своей подчиненной, ту ярость и злость, которые в ней вспыхнули, хотя на самом деле это была обычная женская ревность.

* * *Как только Александра закончила передавать послание генерала, отвернула лицо и, сославшись на нужду, отошла от нас. Благо сейчас тут нет горы, только куча холмиков, за которыми можно спрятаться.

Слышал, как она стучала кулаками в породу и злилась.

— Господин, — оказался рядом Каин. — То, что вы сказали… Это…

— Правда, — подмигнул я.

— Но… Как вы заставите госпожу Виолетту делать то, что она не захочет?

— Честно? — поднял я брови. — Еще не решил… — улыбнулся и добавил. — Награда крайне соблазнительна. В империи нет князей, и мой род будет единственным. Это я обязательно использую потом, как и еще кое-что.

— Что вы задумали? — вылупился на меня мой лысый друг.

— Потом, — хлопнул его по плечу.

— Вы правда думаете, что у вас получится соблазнить высшее воплощение? — никак не унимался Каин.

— Нет, конечно, — ответил искренне. — Но есть и другие варианты.

Наш разговор прервался, когда вернулась Майорова с серьезным лицом. Девушка старалась не смотреть мне в глаза.

— Какие будут приказы, подполковник? — сухо поинтересовалась она.

— Вот думаю, за кого тебя замуж выдать, чтобы получить выгоду, — хмыкнул в ответ.

Реакция не заставила себя ждать. Александра с горящими кулаками набросилась на меня.

— На колени! — сказал я, и вся ее магия мгновенно исчезла.

У Майоровой полезли глаза на лоб. Она думала, что на своем ранге «Архимага» сможет мне показать, чего стоит на самом деле. Но вот незадача, тело девушки тряслось от попытки сопротивляться моему голосу бога.

— Сашенька… — подошел я и погладил гладкие, как шелк, желтые волосы. — Ты, видимо, не поняла несколько вещей.

— Я не вещь, чтобы меня отдавать или продавать! — возмутилась она и дернула головой, чтобы убрать мою руку.

Теперь я понял, что это было. Еще в лагере ее эмоции передавались мне. Этот артефакт слился с душой Александры и, словно яйцо, развивался.