Восход. Солнцев. Книга IV (СИ)

Наглец стоял голый перед ней, и хоть бы хны! Так у него хватило гонора еще торговаться и требовать.

«Весемир слишком добрый с ним… Почему? Неужели он видит в Солнцеве своего погибшего сына? А как же я? Ничего, за стеной я покажу ему субординацию. Он у меня научится выполнять приказы и подчиняться!» — успокоила себя Майорова.

* * *Первое место, в которое я отправился — лавка «Сибирская». Пока шел, устал отвечать на воинские приветствия, солдат в городе стало существенно больше. Поймал себя на мысли, что быть Солнцевым куда приятнее, чем Симбой или Корниловым.

Колокольчик снова встретил своим звоном. Екатерина выглянула из-за стойки, глаза ее моментально расширились. Белый вязаный свитер до колен и уставший взгляд. Красная помада.

— Борис! — улыбнулась она. — Я так рада, что вы зашли.

— Катенька, вы очаровательно выглядите, — ответил ей на любезность. — Ваши носки теперь отлично сочетаются с этим «платьем».

Ее глаза блеснули.

— Вот, теперь не только я смущена, — хихикнула аристократка. — Ваш визит дружеский или?..

— Совмещенный, — вернул себе отрешенное выражение лица. — Навестить красивую девушку и решить некоторые свои проблемы.

Славецкая странно себя вела, постоянно подмигивала и старалась прикоснуться. Передала привет от отца, который, оказывается, хотел бы со мной поговорить.

— Скажите, тысячу военных комплектов зелий из монстра ранга «Редкий» отменного качества за сколько возьмете? — задал я тот вопрос, ради которого пришел.

Аристократка подняла глаза и стала считать, попросила предоставить пробники. Даже когда брала бутыльки, зачем-то взяла меня за руку. Потом ушла в подсобку.

— Вы не соврали, Борис, — улыбнулась Катя. — Качество наилучшее. Тот, кто их готовил, — профессионал высшего разряда.

Профессор… У меня вспыхнула гордость за своего человека.

Как и Владимира. Давид обмолвился, что Борзов гений и со временем станет куда лучше и способнее его. Мальчику нужно учиться, дать простор. Вспомнил о сержанте, и кошки на душе заскребли. Неужели я настолько привязался?

— Тридцать тысяч, — вырвала меня из дум Катя.

— Спасибо! — кивнул девушке.