Я тебя не отпускал

Говорят, хотят предложить какую-то работу. Стереть или перепишешь контакты. Ты только шефу не говори, — снижает она голос, — что я тебе сказала. Он такое не одобрит.

— Работу?..

Работа очень нужна.

— Скиньте мне, пожалуйста, номер.

Глава 8. Это она

Снег скрипит под ботинками. Ледяной ветер обмораживает лицо. Весна же, практически!

— Что ж так холодно? — затягивает капюшон туже Ваха.

Допивая быстро остывший кофе в бумажных стаканах, ждëм оплаченное сопровождение из прокуратуры.

— Так не бывает… — качает головой Ваха.

— Согласен.

— Не она это.

— Она.

— Разве не может быть людей с похожими голосами, Дэм?

— С похожими — может. Но это не похожий голос. Это голос моей жены. Жены, Ваха…

— Я помню, — встречаемся ревностными взглядами. — И всë же. Если это не она?

— Если это не она, то мы прокатились за твоей зазнобой. Хватай и беги. Но это она… — мой голос приобретает угрожающие интонации.

— Дэм. Я же сказал своë слово. В твою семью я не полезу. Я буду рад… — голос становится твёрже и холоднее, — если это будет она.

Киваю.

— Но…

Тормозя споры, раскрываю ладонь.

— Девочка Регины сказала — Екатеринбург, Иркутск или Тюмень. Тюмень! Слишком много совпадений.

— Но ведь она должна была ехать отсюда в какие-нибудь ебеня! — злится он. — Это нелогично!

— Может, не смогла. Она беременна, в конце концов, была.

Тачка с затененными сильнее положенного стёклами тормозит у крыльца.

— Менты приехали. Пойдëм.

Пока Ваха с двумя операми проверяет документы в отделе кадров, я беседую с их директором.

— «Тысяча одна ночь»… — читаю их уставные документы.

— А в связи с чем проверка? Мы вроде бы ничего не нарушали.

— Не нарушали. Это наше, внутреннее мероприятие.

Напрямую спрашивать не хочу. Поэтому захожу издалека.

— Сколько у вас сотрудников?

— Двадцать два.

— Женщин… Мужчин…

— Восемь… Четырнадцать.

— Мхм. Ясно.

— У вас только официальные сотрудники.

— Да. Конечно.

— Восемь, значит. Какие должности?

Ведущих радиоэфиры — две. Алиса и Инга.

— Это псевдонимы?

— Нет. Имена реальные.

— Молодые девушки?

— Инге тридцать, Алисе двадцать восемь.

— Двадцать восемь. Хм… — сдуваюсь я.

Неужели ошибся? Да, бывают конечно очень похожие голоса. Но…

— Можно их увидеть?

— Только Ингу, у не сейчас эфир.

— А когда эфир у Алисы?

Вадим Павлович мнется, перебирая бумаги на столе.

— Так — когда?

— Алиса работает дистанционно. В связи с переездом. У не дома своя студия записи.