Я тебя не отпускал

Обычно так накрывает только когда уже ложусь спать. И засыпаю я либо на снотворном, либо на вискаре, либо уже умотанный в хлам усталостью. Болит у меня…

Вахтанг висит на телефоне, не отводя взгляда от наручных часов.

— Добрый вечер. Можно как-то с Алисой пообщаться? Почему? Только в эфире? Хм…

Вот, настырный!

— Чего так сложно-то?! — закатывает раздраженно глаза.

— Успокойся, Ваха. Голос — это всего лишь голос. Не рисуй ему образ."

"— У каждого свои эротические слабости, брат, — улыбается он. — Я люблю «шахеризад».

Его ноздри возбужденно вздрагивают.

Ерунда. Прекрасно ты спишь с другими феями, Ваха. Что такое «спать не могу», ты еще пока не знаешь. И слава Богу!

На столе лежит телефон там идет дозвон. Иконка трубки меняет цвет на зеленый.

— О!! Дозвон! — хватает он телефон. — Да! Здравствуйте, Алиса! — подрагивает его голос.

С улыбкой смотрю, как щеки покрываются румянцем.

С ностальгией вспоминаю, как самого бросало то в краску, то в дрожь от ведьмы моей карельской.

— Вахтанг, Москва… — представляется он. — Можно песню заказать? Для кого? Для Вас… А какая Вам больше нравится? Ух, ты. Вы любите романсы? А поëте? Вы обязаны петь. У Вас такой голос… — восхищенно. — Кому привет передать?

Растерянно поднимает на меня глаза.

— Другу моему. Демиду. И пожелайте ему, пожалуйста, в эфире найти свою любовь. Спасибо! Алиса… Алиса! — ускоряется.

Швыряет телефон на стол. Взъерошивает волосы.

— Идиот? — смотрит на меня с вопросом.

— Идиот, — киваю я.

Открываю бар, достаю нам два стакана. Разливаю коньяк. Ваха достает пепельницу.

— Ну включай свою шахерезаду, послушаем «привет», посочувствую твоему горю, как ты моему и по домам.

Включает радио на телефоне на громкую. Там играет какая-то композиция.

— Дэм, ну покажи Злату свою. Ты чего как не родной? Я же не украду её.

Вздыхая, отыскиваю на телефоне фотку. Толкаю к нему по столу. С любопытством поднимает.

Я улетаю в свои мысли, медленно выдыхая дым вверх. Возвращает телефон.

— Да… — опускает взгляд.

— Давай без комментариев. Я плохо их переношу.

— Волосы и правда очень жаль. И брат у тебя кретин.

— Это — неоспоримый факт.