Великая княжна Настасья (СИ)

Опротивели ему хитрые тиуны, бояре со своей гордыней. Киев велик, с утра до ночи кто-то шёл к Деяну с просьбами, а надо ещё и ответ держать за дружину, да за укреплениями следить.

Много дел… Воин устало вздохнул и взмахом руки отпустил тиунов. Всё одно, сегодня от них ничего не добиться.

Эх, сейчас бы лететь на верном коне с друзьями-ратниками, почувствовать на губах вкус встречного ветра, вдохнуть полной грудью морозный воздух. А он вынужден день изо дня разбирать городские дела, что всё не кончались, конца и края им видно не было.

Сейчас Деян завидовал отцу, что столько лет был воеводой при Братиславе. Пусть не давала покоя Степь русичам, но и на это легко бы согласился Деян, лишь бы подальше от княжеского терема со всеми его интригами.

Как и Могута был он неподкупен и честен, за то и привечал его Ярополк, за то и поставил тысяцким."

"Воспоминания затуманили очи Деяна: вот скачут дружинные отроки по полям вкруг Вежи, вот устраивают потешные бои, за которыми зорко следит воевода. Давно это было.

И времени отписать отцу, как он там, не было, только голова подушки коснётся, как в сон тёмный проваливается, а поутру снова круговерть дел. Вот только и сам отец давно не писал ему. Отчего неспокойно на сердце стало.

«Сам напишу», - мысленно пообещал сам себе Деян, чувствуя, что так правильно, так надо.

Молодой мужчина встал, размял ноги, уставшие от сидения на лавке, милей ему было конское седло. Высокий, он всей статью напоминал отца: широкие плечи, та же гордая посадка головы, сильные мышцы, бугрящиеся под кожей.

От матери достались ему русые волосы, да глаза цвета тёмно-зелёной хвои с вкраплениями ореховых пятнышек, точно у сокола, любила повторять она. На лице затеплилась нежность при воспоминании о родителях. Матушки давно уж не стало, лишь настала его двенадцатая весна, а отец так и ходил бобылём после её смерти.

На лице, словно рябь, пробежала грусть. Заскучал он по дому. Да разве отпустит его князь навестить отца? Тут почитай каждый день дела неотложные.

В горницу вошёл молодой гридень:

- Деян, зовёт тебя Ярополк безотлагательно!

Вздохнул тысяцкий и отправился к великому князю в палаты, тот был задумчив и хмур.

На высоком лбу залегла складка.

- Входи, Деян, - кивнул он в ответ на приветствие, - много ли ты помнишь о родном своём городе?

- О Веже? - удивился воин. - Так, почитай, пятнадцать вёсен уж пробежало, как покинул я те места. Многое там перемениться могло.

- Н-да. А вспомнить надобно, - устало произнёс князь.