Училка и миллионер

Ещё и я ему на автомате ответила.

— Как мило, — слышу знакомый бархатный голос и резко оборачиваюсь.

Балкон длинный, не только для моего номера, но и для соседнего, лишь перегорожен металлической решёткой, да и та высотой мне до уровня груди, не выше.

И в соседней части я вижу Макарского. Он стоит спиной к перилам, опираясь на них бёдрами, и курит. Оранжевый огонёк сигареты в темноте смотрится неестественно ярко.

Под внимательным взглядом я чувствую себя ещё более сконфуженно после глупого ответа Диме.

— Ты же вроде бы живёшь в Москве, что делаешь в отеле? — запахиваю пальто плотнее и опираюсь плечом на косяк.

— На другом конце. Ехать долго, а я не люблю терять время в дороге, — отмахивается будто. — А ты, смотрю, так и не бережёшь рёбра задрота-Димасика.

— Костя, — качаю головой. Не буду реагировать остро, его это, похоже, забавляет. — Дима — мой коллега и приятель. И он не задрот."

"Макарский криво усмехается, но без энтузиазма, он словно в задумчивости. Или грустит. Мне даже хочется спросить почему, но я не решаюсь.

— Я сейчас принесу твой пиджак.

Ухожу обратно в номер и через минуту возвращаюсь с пиджаком Константина. Он стоит там же, только уже не курит. Опасно так как-то спиной к балкону, перила ниже поясницы, а мы на шестом этаже. Но он взрослый человек, не стану ему указывать.

Я подхожу ближе к разделяющей решётке, чтобы отдать его вещь. С каждым шагом чувствую, как внутри будто что-то замирает.

Макарский тоже подходит вплотную. Только сейчас соображаю, что он в одной рубашке, но кажется, будто ноябрьский московский ветер ему нипочём.

— Спасибо, — отдаю пиджак. — Ты и сам бы надел.

— Волнуешься обо мне? — снова ухмылка, но мягкая и снова какая-то грустная.

И даже не знаю, как ему ответить, чтобы не напороться на сарказм.

У меня снова звонит телефон, а Макарский прищуривается.

— Димасику точно рёбрышки давят.

— Это не он.

Это Карина.

— Господи Боже мой, — руки начинают трястись. — Костя, у меня ученик пропал, пожалуйста, помоги найти!

— Идём, — кивает на дверь, и я даже не сразу соображаю, что он собирается выйти через свою, а мне надо через свою.

Через минуту мы встречаемся в коридоре, к нам торопливо подходит Карина.

— Володин сказал, что Рома вышел минут тридцать назад и так и не вернулся.