Училка и миллионер

— Вернусь — спуску не дам, Катерина. Затрахаю до смерти.

Костя такой Костя. Пытаюсь подкатить глаза, но он не даёт. Дёргает на себя и припечатывается к губам. Скользит в рот языком сразу и сразу глубоко. Прижимает ладонь к затылку, не давая даже дёрнуться. А потом вдруг прикусывает нижнюю губу и только тогда отпускает.

Удивительно, но после этого мне становится легче, тревога отпускает, плечи расслабляются и дышать становится легче. Я выпрыгиваю из машины и иду в магазин, а Костя, развернувшись и визгом, уезжает.

Нужные покупки делаю будто на автомате, периодически улавливая от меховой оторочки пальто запах парфюма Макарского.

Но всё же я справляюсь и иду домой, тут буквально три минуты пешком. И когда подхожу к подъезду, меня ждёт сюрприз. А точнее, Дима.

— Приветик, — улыбается и отходит от своей машины. — Решил заскочить к тебе — флешку занести, которую ты просила с примером портфолио, а ты как раз вышла.

Если честно, мне сейчас совсем не хочется с ним общаться. Хочется быстрее оказаться дома и погрузиться в мысли. Осознать всё произошедшее за эти два дня.

Дима — коллега и хороший товарищ, но я ведь понимаю, что у него явно ко мне есть интерес. Нас даже друзьями не назвать. Зачем было так срочно везти мне эту флешку в воскресенье утром, если можно было спокойно отдать завтра на работе?

— Привет, — выдавливаю ответную улыбку. — Спасибо, Дим.

Он протягивает флешку, я забираю, а потом Дима вдруг касается моей щеки.

— У тебя тут…

Договорить он не успевает, потому что я дёргаюсь назад, услышав резкий звук шин. Сердце обрывается, когда рядом с моим подъездом тормозит знакомый чёрный зверь.

Резко обернувшись, замираю, глядя, как Макарский, хлопнув дверью автомобиля, тяжёлым широким шагом идёт к нам с Димой. Челюсть сжата, ноздри раздуты, а серые глаза сейчас отливают ледяной сталью.

— Ты забыла перчатки в машине, — говорит почти сквозь зубы, толкая мне зажатые в ладонь мои перчатки.

— Спасибо, — перехватываю их и стараюсь незаметно сжать его руку и заглянуть в глаза.

Только бы не грянуло. Если бы я увидела такую картину, как он только что, тоже бы разозлилась, наверное.

— Доброе утро, — говорит Дима, но руки не протягивает. И вообще, смотрит на меня так, будто я его очень сильно разочаровала. — Дмитрий. Мы с Катериной коллеги.

— И вам не хворать, — отвечает Макарский. — Константин Львович.