Сын губернатора

Приняв мое молчание за сомнения, Рома тихо смеется.

- Да не бойся, приставать-то не стану… Живи бесплатно, сколько хочешь, я Греху ничего не скажу.

- А если я откажусь?.. Что тогда?

- С чего тебе отказываться? Живи все лето, я деньгами тебе помогать буду.

- Нет, - качаю отрицательно головой, - спасибо, но нет.

- Почему?

- Я домой хочу, - вру уверенно, - не люблю город.

Парень недовольно морщится. Не знаю, что ему не понравилось больше – то, что я деревенщина или то, что отказалась у него жить.

- Все еще надеешься, что он тебя своей девушкой сделает?

- Ни на что я не надеюсь, - довольно резко отвечаю я, - Ром, высади меня, здесь уже недалеко.

Скосив на меня взгляд, Баталов и не думает тормозить. Удерживая одной рукой руль, второй выбивает из пачки сигарету и ловко ее прикуривает.

- Дура…

Глядя в окно, прикидываюсь глухой.

Он все же довозит меня до автовокзала и даже помогает вытащить сумку с заднего сидения.

- Не бойся, я ему не скажу…

- Спасибо.

- Будут проблемы – звони.

Мотивы Ромы мне не понятны, но я надеюсь, он сдержит свое слово.

К счастью, мне удается купить билет на вечерний рейс. Заняв свое место, прислоняюсь головой к стеклу и прикрываю глаза. Пытаюсь задремать, но тут вспоминаю, что не сделала одно очень важное дело.

Достаю из рюкзака телефон и, оставив себе только свою стипендию, перевожу на карту Германа все деньги, в том числе и те, что он прислал утром.

За лето заработаю еще - и в сентябре отдам за телевизор.

После чего, дождавшись, когда автобус тронется, вынимаю из смартфона сим-карту и на ходу выбрасываю ее в окно.

Уснуть, конечно, не получается. Уже на выезде из города рядом со мной усаживается объемная бабуля с картонной коробкой на коленях, из которой до самого села скулит щенок.

Класс.

Она всю дорогу пытается со мной заговорить, спрашивает, куда и зачем еду, где и на кого учусь, но не добивается от меня ничего, кроме односложных ответов.

Я особо болтливой никогда не была, а сейчас желания общаться с кем бы то ни было, и вовсе нет.

К восьми вечера автобус сворачивает с трассы и медленно вползает по разбитой дороге в наше село.

До дома я добираюсь минут за сорок. Переведя дух, останавливаюсь у перекошенной калитки и ставлю сумку на свежую траву у ног.

Все в ужасном запустении. Окна закрыты ставнями с облупившейся краской, а весь участок густо зарос сорняками.