Сын губернатора

Я с садистским желанием хочу его ударить больнее, уязвить, хочу разорвать все, что нас связывало до этого.

- В шкафу уже проверял? В карманах лазил?

- Завязывай.

- Я не рассказывала? - издаю истеричный смешок, - у меня же руки с клеем. Сама не замечаю, как тащу все, что плохо лежит.

Распахиваю дверцы шкафа и начинаю вываливать одежду на пол.

- Иди, проверяй. А то потом скажешь, что у тебя из дома ложки пропадают.

- Короткова, - неожиданно на мои плечи опускаются его руки, а я отшатываюсь как от удара.

Глава 16.

- Не трогай меня! – выкрикиваю звонко.

- Успокойся…

- Не прикасайся… слышишь?!

Разворачиваюсь и бью его кулаками в грудь. Беспорядочно машу руками, вкладывая в удары все свои злость и обиду.

- Ты предатель! Вали отсюда, чтобы я тебя больше никогда не видела. И деньгами своими подавись! Я тебе все обратно переведу.

- Да угомонись ты! – звереет Греховцев.

Обхватывает мои плечи и как следует, встряхивает. Но я не перестаю бороться с ним. Пускаю в ход колени и ногти."

"- Предатель… ты даже не выслушал меня! – звенит мой голос, - ты веришь всем, кроме меня! Считаешь меня третьесортной, да?! Воровка! Детдомовская! Нищая! Бомжиха помойная!.

Отбиваясь, отступаю назад, пока не упираюсь спиной в шкаф. Герман нависает надо мной мрачной глыбой. Теперь мы боремся молча. Я продолжаю пихаться ногами и руками, он – давит массой.

Вскоре ему это, видимо, надоедает. Прижав меня к дверце, больно обхватывает пальцами лицо.

- Рассказывай.

- Иди к черту, - извергаю из себя со злостью.

В тот момент, рыкнув, Герман обхватывает талию и отрывает меня от пола.

- Отвали! – упираюсь ладонями в плечи, как можно дальше отвожу от него верхнюю часть туловища.

Сцепив зубы, он быстро оглядывается и тащит меня к подоконнику. Скидывает на пол стопку моих тетрадей и усаживает на прохладный пластик. Снова смыкает пальцы на моем подбородке и прижимает затылком к холодному стеклу.

- Рассказывай!

Во мне все еще пузырится ярость, душит жгучая обида. Я, глядя в почти черные зрачки, упрямо молчу, но когда давление его пальцев усиливается, сдаюсь.

- О’кей! У Инги новый классный телефон. Я давно себе такой хотела, а деньги тратить жалко было… Прикинь, две камеры, память и чехольчик золотистый… А тут такой шанс – она оставила его на парте, когда пошла в туалет пописать, ну я и забрала… Жаль, отключить не успела.

Вижу, как искажается злостью его лицо. Его тоже трясет. Вот – вот взорвется.

Даже на мгновение страшно становится.