Сын губернатора

Самая что ни на есть настоящая, и прямо сейчас она упирается в мое тело.

- Ты говорил, что у тебя никогда…

- А ты говорила, что никогда не будешь со мной…

Мы замолкаем. Тяжело дыша, смотрим друг другу в глаза, а затем я чувствую, как расходится на моей груди халат и правую грудь накрывает горячая ладонь. Сжимает, выбивая из меня легкий стон, обводит сосок по кругу.

Это невероятно. Каждое прикосновение словно током бьет. Потом приходит очередь второй груди. Закусив больно губы, впиваюсь ногтями в его плечи.

Между ног все тянет, я не понимаю, чего мне хочется больше – свести их вместе или распахнуть шире. Это ощущение становится невыносимым.

- Герман, хватит… - прошу жалобно.

Вместо ответа парень склоняется и ударяет по соску языком. Я вскрикиваю. Ловлю его обезумевший взгляд и чувствую, как он всасывает в рот сжавшуюся в комочек горошину. Ласкает ее языком и под мой немой крик прикусывает зубами.

- Вкусная какая… моя будешь… - под тихое бормотание быстро развязывает пояс халата и разводит полы в стороны.

Сразу же припадает ртом к обнажившейся коже, жалит поцелуями, царапая ее жесткой щетиной.

- Господи… Гера…

В следующее мгновение его руки уже на моих бедрах, оглаживая их, мягко разводят в стороны.

О, да… я согласна уже на все, лишь бы он прекратил пытку.

- Ай! – вскрикиваю громко, когда он легчайшим касанием проводит по внутренней стороне бедра.

От сладких импульсов меня подбрасывает на месте.

- Такая отзывчивая… - говорит с улыбой в голосе, - у тебя получится кончить.

- Что?..

Герман устраивается на боку рядом со мной и целует в губы. Я самоотверженно отвечаю, глажу ладонями твердые мышцы груди и мысленно хнычу.

Мало. Мне этого мало.

Словно услышав мои мольбы, Герман ведет рукой по моему животу и накрывает ею спрятанную в хлопковые трусики промежность. Инстинктивно стиснув бедра, я каменею.

- Расслабься, - шепчет его голос, - раздвинь ноги.

Я наполняю легкие кислородом и делаю, как он просит, хотя и сгораю заживо от стыда.

Я там… не бритая. Совсем. Никогда этого не делала, потому что не было надобности.

Он, наверное, к такому не привык.

- Герман…

- Тшшш…

Его пальцы приходят в движение, лаская меня через тонкую ластовицу.

Вашу ж мать! Меня колотит крупная дрожь, его прикосновения нагнетают напряжение еще больше.

- Потрогай меня, - как издалека доносится до меня его охрипший голос.

- Что?..

Он берет мою руку и опускает ее к своему паху.