Сын губернатора

- Ясно, - роняю тихо.

Обхожу по периметру огромную гостиную, в которой преобладают белые тона, останавливаюсь у большой плазмы на стене, какой-то встроенной панели из черного стекла, назначение которой мне не понятно. Ступаю на круглый ковер с высоким ворсом и мысленно жмурюсь от удовольствия. Моим ступням нравится.

Из мебели в комнате только неглубокий, во всю стену шкаф с глухими дверцами, угловой диван и два широких кресла.

- Ну, как? – доносится из-за спины.

Он стоит, подперев плечом дверной проем и выжидающе на меня смотрит.

- Мило.

- Мне надо, чтобы ты приходила четыре раза в неделю и поддерживала здесь порядок.

- Ты, я вижу, и сам неплохо справляешься.

В квартире, действительно, стерильная чистота. Я не вижу ни одной пылинки, ни одного валяющегося на полу носка. Такое ощущение, что помещение нежилое."

"Герман оставляет мой комментарий без ответа и зовет меня на кухню. Хотя кухней эту комнату у меня язык назвать не поворачивается. В моем представлении, у богытых на кухне должно быть полно всего.

- Я редко ей пользуюсь, - отвечает Греховцев на мой невысказанный вопрос, - чашка кофе по утрам и все.

- Угу…

Затем он ведет меня по коридору и толкает дверь в еще одну комнату. Это его спальня.

- Зайдешь?

Я переступаю порог и оказываюсь в квадратной комнате с огромной кроватью и плазмой на противоположной стене.

- Ну, так что? Пыль вытирать – это не тарелки по ночам драить.

- Сколько ты будешь мне платить?

- 60 устроит?

- Сколько?.. – выдыхаю ошарашенно.

Или у меня развилась ранняя глухота, или он совсем идиот.

- Мало?..

- Это много! 60 тысяч за смахивание пыли? Побойся Бога!

Герман усмехается и, опустив подбородок, качает головой.

- Зачем ты поцеловал меня вчера? – вылетает из меня на порыве.

Этот вопрос не дает мне покоя с ночи. Мне мазохистки хочется, чтобы он прямо сейчас спустил меня с небес на землю и официально повесил на мою грудь бейджик «Уборщица Раиса».

Вскинув на меня равнодушный взгляд, он пожимает плечами и отворачивается к окну.