Сын губернатора

Глядя пустым взглядом в стену, я повторяю одно и то же.

- Я не знала… я не знала…

Пытаясь отгородиться от этого кошмара, закрываю глаза, но мне не дают. Дергают за плечо и суют под нос фотографии. Настоящие, напечатанные на бумаге.

Фотографии свадьбы моего Германа и… Алисы.

Сквозь мутную пелену я рассматриваю цветные картинки. Белое платье, строгий черный костюм, море цветов.

Счастливое лицо Алисы и серьезное – Германа.

Они женились, пока я ждала его на Кипре.

- Оставь моего мужа в покое!

- Он тебя все равно скоро бросит!

- Не лезь в чужую семью!

- Я рожу ему ребенка!

Каждое слово, как отравленная стрела, попадает точно в цель.

- Я не знала… - повторяю глухо раз за разом.

Глава 27.

Я не помню, как они ушли. Помню лишь последнюю брошенную Алисой фразу.

«Оставь его в покое. Не мешай ему быть счастливым. Не пытайся разрушить нашу семью».

Даже оглушительный хлопок двери не выводит меня из коматозного состояния. Не шевелясь, я стою там, где они меня оставили.

Женат.

Чужой муж.

Я любовница чужого мужа.

Прикрыв глаза, воскрешаю в памяти свадебные фото.

Какая красивая у него жена. Стройная, изящная, с белой кожей и тонкой шеей. Аристократка.

Какие красивые у них получатся дети.

Правда, запоздало впитавшись в мое сознание, начинает рушить меня изнутри. Из-под ног уплывает земля, а стены вокруг начинают сужаться.

Боли нет, я ничего не чувствую. Только хаос в душе и мерзкий, оглушающий, звон в ушах. Он сводит с ума, лишает рассудка.

Заткнув уши руками, сажусь на пол и сжимаюсь в комок.

С трудом поднявшись на ноги, добираюсь до ванной и подставляю лицо под холодную струи.

Кажется, становится легче.

Поднимаю взгляд к зеркалу и невольно шарахаюсь от своего собственного отражения.

Как неживая. Обескровленные щеки и пустые глаза.

Неудивительно - я не чувствую биения сердца.

Время останавливается. Минуты растягиваются в часы, а часы в вечность.

Герман находит меня на подоконнике в кухне.

- Рая! – влетает в комнату, но встретившись со мной глазами, стает как вкопанный.

Вижу, как меняется его лицо. Приобретает мертвенную бледность и становится похожим на восковую маску.

- Твоя… жена приходила, - произношу не своим голосом.

- Сука…

Я смотрю на высокий силуэт в сумерках, как будто вижу его первый раз.

Чужой, далекий, незнакомый.

Не мой и никогда моим не был.

Эмоций не вызывает. Ни радости, ни злости, вообще ничего.