Сын олигарха

Девочка Алевтина рисует мне за “спасибо”, поторапливать пока не борзею. Это девочка Славика. Если выгорит, расплачусь и с ней.

- Я сегодня улетаю, - говорит Давыдов, проваливаясь в свой телефон. - Все наработки пришлёшь на почту. В апреле буду опять в Москве, встретимся ещё раз по конструктиву, сейчас точно ничего сказать не могу, нужны тесты.

Быстро прикидываю в уме, что Алевтину пора подогнать. Если не хочу всё просрать, придётся надавить или заплатить денег.

- Алевтину подгони, - изрекает Орлов, когда выходим на улицу.

- Каким образом? - Делаю вдох такой глубины, что башка кружится.

Снег сошел за неделю. Пахнет весной. Охуенно. Настроение сейчас у меня такое же. Кладу руки в карманы пальто, медленно трогаясь к машине.

- Ну шоколадку купи, че мне тебя учить? - Открывает он водительскую дверь своей тачки.

- Шоколадку, ага. - Захожу с другой стороны и сажусь в салон.

Развожу колени и упираясь в них локтями. Тру лицо ладонями. Я замахался за последний месяц так, что забыл, как меня по батюшке.

Из-за компа вылезаю только пожрать и отлить. Сплю по три часа в сутки.

- Сегодня тусовка в “Камелоте”, - говорит Славик, набирая кому-то сообщение.

У него баб, как у долбаной рок-звезды. И трахаться он всех водит домой. Это еще одна причина, по которой я хочу съехать покорее.

- Я пас.

- Ясно.

В подстаканнике вибрирует его второй телефон. Смотрит на экран, буркнув “я счас”. Выходит, хлопнув дверью.

Проверяю свой смартфон. От Кирюхи десять непрочитанных в мессенджере. Последнее время я забил на все.

Башка до того “Омоном” загружена, что даже на звонки порой не отвечаю. Прокрутив вниз ленту сообщений, нажимаю на фотку Кудряшки.

Там она сушит свои тридцать два. Мне. Помню этот день.

Я не думал, что она поедет за мной как жена, блядь, декабриста. Но это самое логичное для нас с ней. Я предложил, потому что хотел, чтобы поехала со мной. Я не воспринимаю её, как обузу. Даже если нам с ней на резинки хватать перестало бы, я бы не считал её обузой. Меня ни одно качество в ней ни разу не напрягало.

Если бы было время думать о чём-то, кроме “Омона”, думал бы о том, что соскучился. Я соскучился, пиздец. Не говоря уже о том, что я хочу потрахаться. И трахаться я хочу со своей, блять, Кудряшкой, а не с какой-то левой Марусей.

Ну, и что дальше?

Да хрен его знает.

Пока у меня целибат и полное радиомолчание.

Славик возвращается в салон. На его лице придурковатая улыбка. Закрываю чат, ничего не отправив, и сую телефон в карман.