Светлый лик смерти

Когда ты в последний раз ела?

– Вчера. Сегодня только кофе пила несколько раз.

– Ну вот видишь. Раз не можешь есть, значит, что-то случилось. Давай-ка рассказывай, не трать силы на то, чтобы морочить мне голову.

– Леш, я ненавижу свою работу, – выпалила Настя неожиданно для самой себя.

– Вот это уже серьезный разговор, – одобрительно кивнул муж. – И что тебя так достало сегодня?

– Я ненавижу свою работу, я ненавижу саму себя, я ненавижу тех, кто заставляет меня делать то, что я делаю… О господи, я сама не знаю, что несу.

Не слушай меня.

– Почему же, это очень интересно, – улыбнулся Леша. – Во всяком случае, за четырнадцать лет работы в милиции ты говоришь это впервые. Так что стряслось-то, Асенька?

– Молодая женщина покончила с собой. Ее мать пришла с работы, увидела висящую в петле дочь и потеряла сознание. Потом пришел отец, вызвал милицию и «Скорую помощь»… Ну представь себе, в каком он был состоянии. А я вынуждена была с ним не просто беседовать, но и пытаться поймать его, уличить во лжи.

Его покончившая с собой дочь – преступница, убийца, он знает об этом, а я пытаюсь заставить его сказать мне о том, что его дочь убила свою подругу, а потом, вероятно от ужаса перед содеянным, не вынесла и повесилась. Кто я после этого? Какими словами назвать то, что я делала? Сволочь я? Дрянь бессердечная? Жестокая и безнравственная? Почему я должна это делать, если я понимаю, что это неправильно?

– Тихо, Ася, тихо, – Алексей успокаивающе поднял руку. – Давай по порядку.

Зачем ты в самом деле это делала? Тебе кто-то велел? Или ты сама решила, что это необходимо?

– Сама. – Она вздохнула. – Но следователь был с этим согласен. Сначала с отцом покойной работал Игорек Лесников, а когда следователь нашел улики, говорящие о том, что девушка скорее всего виновна в убийстве своей подруги, он послал меня продолжать вместо Игоря. Хотел, чтобы я отца дожала.

– То есть ты хочешь сказать, что следователь, понимая, в каком состоянии находится отец девушки, хотел этим состоянием воспользоваться?"

"– Да, именно это я и хочу сказать.

И пожалуйста, Лешенька, не надо обращаться со мной как с маленькой и подтасовывать факты. Следователь хотел его дожать, но и я этого хотела. Более того, я это делала. Более того, я понимала, что это неприлично и безнравственно – хитростью и уловками заставлять отца давать показания против только что умершей дочери. Это чудовищно, понимаешь? Это гадко. Я все это понимала, но все равно делала.