Светлый лик смерти

– Да кури, черт с тобой. Говори, что за второй вариант?"

"– Я думаю, что у Широковой был слишком большой сексуальный аппетит, поэтому ей постоянно нужны были мужчины. Сначала она трахалась со всеми подряд без оглядки, а потом что-то случилось. Что-то такое, что ее остановило. Короче, она стала бояться случайных знакомств. Может быть, заразу какую-нибудь подцепила или на откровенного подонка нарвалась. Вот и стала искать знакомства через агентство. Это все-таки надежнее, можно к человеку хоть чуть-чуть присмотреться, да и адрес его в агентстве есть, случись что.

– Чего же, интересно?

– Зачем Стрельников хранил эти письма и даже спрятал на даче у Томчака? Почему не уничтожил их? Это ведь и проще гораздо, и безопаснее.

– Значит, эти письма ему нужны.

– Для чего?

– Ну мало ли… Например, шантажировать этих мужиков.

– Господи, да чем же тут можно шантажировать? Что предосудительного в попытках найти себе жену через брачное агентство?

– Не знаю, Анастасия, не знаю. Я только высказываю предположение. А твоя задача – найти этих женихов и посмотреть на них повнимательнее. Задание понятно? Все, красавица, бегом – марш!

Настя с тяжелым вздохом поднялась из-за стола, закрыла окно, натянула куртку и отправилась выполнять задание следователя. Разумеется, не бегом.

* * *Николай Львович Лопатин, подвижный, энергичный и совершенно не похожий на собственную фотографию, встретил Юру Короткова радушно и с готовностью ударился в воспоминания об очаровательной сексуальной Милочке, с которой он два раза встречался в июле нынешнего года. Юру даже покоробила такая открытость. Ну ладно, не можешь ты самостоятельно найти себе женщину, пользуешься услугами агентства – это, в конце концов, твое личное дело.

– Получив ее адрес в «Купидоне», я написал ей. И через неделю примерно получил ответ, в котором Милочка выразила готовность встретиться и указала свой телефон. Я позвонил, мы встретились… Ну и все.

– Она вам понравилась?

– Очень, очень понравилась. Но только в первый раз.

– Вот как? – заинтересовался Коротков. – А во второй?

– А во второй – уже нет.