Спаси нас

Он стоял у разделочного стола и выжимал апельсины. Волосы еще влажные – видимо, после душа, на нем были темные джинсы и белая майка, подчеркивающая рельеф его плеч. Я наблюдала, как напрягаются мышцы рук, когда он придавливает к соковыжималке половинки апельсинов, и тяжело сглотнула. Было что-то интимное в том, как он стоит в нашей кухне и готовит завтрак.

Думаю, я могла бы привыкнуть к такой картине. Так же, как могла бы привыкнуть проводить с ним вечера на диване, до глубокой ночи говоря обо всем на свете, как мы делали это вчера.

Я бесшумно скользнула на кухню. Обняла Джеймса сзади, обвив руками живот. Он ненадолго напрягся – видимо, я его испугала, – но потом снова расслабился.

– Доброе утро, – шепнула я.

Джеймс повернулся ко мне и криво улыбнулся.

– Доброе утро, – ответил он так же тихо. Потом нагнулся и мягко поцеловал меня в губы. У поцелуя был апельсиновый привкус, и я вздохнула, привалившись к Джеймсу и прижав его спиной к разделочному столу. Он обнял меня за бедра и притянул еще ближе к себе.

Я почувствовала его брюшной пресс, и мне сразу захотелось запустить руку ему под майку, но тут я услышала, как в кухню вкатывается папа.

Джеймс отпрянул от меня, и я, потеряв опору, в поисках, за что бы ухватиться, задела кувшин с соком, и оттуда выплеснулась на разделочную поверхность оранжевая лужица.

– Доброе утро обоим, – сказал папа у меня за спиной.

Я искоса глянула на Джеймса и сжала губы, чтобы не рассмеяться. Он стоял навытяжку, как солдат, с прямыми плечами и красными щеками.

– Я… я хотел приготовить завтрак, – произнес он, указывая на лужицу апельсинового сока, и без того хорошо заметную.

Папа только кивнул. Глаза его весело поблескивали. Он отлично знал, что Джеймс его страшно боится, и бессовестно пользовался этим, что было, конечно, подло, но и одновременно забавно.

Этот момент растянулся на несколько секунд, пока папа, наконец, не сжалился над Джеймсом.

– Хотите омлет?

– С удовольствием, – сказала я, и Джеймс пробормотал что-то одобрительное.

После этого я вытерла лужицу сока и стала накрывать на стол.

Джеймс тем временем выжал остальные половинки апельсинов.

– Как ты спал? – спросил его папа.

– Хорошо. Диван очень удобный. Спасибо еще раз.

Папа только отмахнулся.

Вчера, после того, как мама вернулась домой и мы поведали о произошедшем, она не раздумывая предложила Джеймсу остаться у нас, пока не прояснится дело с отцом.