Спаси нас

– Ты еще и года с нами не пробыл, а уже берешься судить о Джеймсе? Да ты понятия не имеешь, чем ему обязана наша команда. Без него мы бы никогда не стали тем, что мы есть теперь.

Я выкрикиваю это так громко, что люди, стоящие поблизости, прекращают разговоры и с любопытством оглядываются. Но мне на это глубоко плевать. Слова Кри вывели меня из себя. И я злюсь еще больше, когда Кеш берет меня за плечо.

Я гневно оборачиваюсь к нему:

– Не прикасайся ко мне! – рычу я и стряхиваю его руку.

– Да кто бы меня учил, только не вы двое, – беспощадно продолжает Кри.

В глазах Кеша вспыхивает паника, и это заставляет меня действовать инстинктивно: я поворачиваюсь и бью Роджера Кри кулаком в лицо. Я чувствую хруст его костей под моими костяшками: удар пришелся куда-то между глазом и носом, а может, и прямо в них. Кри со стоном падает на пол, и тут начинается суматоха. Остальные члены команды гроздью сбегаются к нам, Кентон помогает Кри встать на ноги, а меня кто-то оттаскивает назад.

Но мне, к сожалению, ничего не удается. Кеш выволакивает меня наружу, оттаскивает за угол здания, в переулок за пабом. И только там выпускает. Я стою к нему спиной, тяжело дыша и сжимая кулаки.

– Зря ты, не надо было этого делать, – прерывает он молчание через пару минут. Отсюда еще слышна негромкая рок-музыка из паба. Я пытаюсь сосредоточиться только на ней, а не на Кеше, который стоит вплотную ко мне, или том факте, что я только что ударил товарища по команде.

Не надо было этого делать.

Как видно, мы с Кешем постоянно делаем то, что не надо, вместо того чтобы делать то, что хотим.

– Не знаю, чего ты хочешь от меня услышать, Кеш, – говорю я. И внезапно чувствую себя совершенно обессиленным. Как будто отдал все, что было.

Я чувствую, как он делает шаг ко мне, до меня доходит тепло его тела.

– Я ничего не хочу слышать.

Я сухо сглатываю.

– Кеш, – говорю я предостерегающе."

"Он придвигается еще ближе, обнимает меня сзади за живот. Его грудь касается моей спины, и я перестаю дышать.

– Алистер, – шепчет он в ответ. Его горячее дыхание обдает жаром ухо, и по всему телу бегут мурашки.

– Что ты делаешь? – шепчу я.