Спаси нас

Руби взяла одну из подушек и положила на колени. Обняла ее и, казалось, буквально вцепилась мертвой хваткой.

– Он вбил себе в голову, что сможет управлять компанией «Бофорт» только с Джеймсом. Для него важна исключительно видимость, впечатление, какое он производит на других, когда на переговорах рядом с ним сидит Джеймс. Мне становится дурно при мысли, что Джеймс теперь снова вынужден делать все, что от него потребует отец. Я рада была бы ему помочь, но не знаю, что могу сделать.

Голос ее прерывался, и ей снова пришлось откашливаться.

Я подалась вперед и взяла ее за локоть, судорожно сжимающий подушку.

– И все-таки ты помогаешь ему, Руби.

– И чем же, интересно? Тем, что сижу и смотрю, как он просто уходит? – возразила она.

Я отрицательно помотала головой и мягко сжала ее руку:

– Тем, что ты на его стороне. Я думаю, это как раз то, что Джеймсу сейчас нужно от тебя.

Руби тяжело дышала. Мне было ясно, что я не могу оставить ее в таком состоянии. И мне вдруг пришла в голову мысль.

– А можно я сегодня буду спать у тебя? – осторожно спросила я.

Руби немного подумала над моим вопросом. И в следующую секунду отодвинулась на полметра в сторону и легла на спину. Подушку, которую стискивала, она протянула мне, и я положила ее на освободившуюся половину кровати. Потом легла, повернулась на бок и посмотрела на Руби.

– Хорошо, что ты здесь, Эмбер, – прошептала она.

Я взяла ее за руку:

– Всегда.

27

РубиВ понедельник я чувствовала себя так, будто меня завернули в слой ваты. Утро прошло незаметно, потому что я думала только о Джеймсе и о том факте, что он своим уходом оставил в моей семье болезненную пустоту.

В воскресенье я писала ему, спрашивала, как дела и не хочет ли он поговорить, на что тот ответил – все в порядке.

Поздно вечером я получила уведомление, что на сайт Beyond Beaufort был загружен первый пост.

Основную часть ночи я провела, снова и снова перечитывая слова Джеймса. Он писал о мечтах. О том, насколько они важны, даже когда тебе плохо или ситуация кажется безвыходной.

"Его слова довели меня до слез, и я не могла больше думать ни о чем другом. Меня сводило с ума то, что я ничего не могу для него сделать.