Спаси нас

 – А почему он блестит? Я нигде не увидела блесток.

– Как погляжу, у тебя еще больше вкуса, чем я думала. – Офелия широко улыбнулась. – Лидия попросила, чтобы я не переусердствовала, поэтому я спрятала блестки. Но если ты хочешь, я могу за ними сходить.

Я отрицательно помотала головой:

– Нет-нет, так нормально. Это, кстати, очень хорошая идея с картиной.

– Кажется, последние четыре недели я только тем и занималась, что выискивала в Интернете идеи для вечеринки. В какой-то момент мне пришлось укорачивать список, иначе бы сад лопнул по швам.

И как ты, наверное, видишь… – Она сделала широкий жест рукой. – Эй, Перси, ты тоже должен отметиться на холсте! – неожиданно крикнула она.

Водитель, который только что взял себе грейпфрутовый коктейль, оцепенел:

– Я… эм-м. Вы действительно так считаете?

Офелия отмела все его возражения одним движением руки.

Перси еще раз тоскливо обернулся к столу, но все же со вздохом подошел к нам.

Я как-то слышала мамины восторженные слова о Перси и должна сказать, что могла бы прямо сейчас воспроизвести ее восхищенное выражение лица.

Он и впрямь весьма симпатичен, а уж его низкий голос и дружелюбная улыбка и вовсе покоряют всех. Кроме того, мне кажется забавным, как официально он общается с Офелией, Лидией и Джеймсом, хотя мы все находимся в море разноцветных воздушных шаров.

– Вот, возьми желтый, – подтолкнула его Офелия.

– Почему желтый?

– Потому что это веселый цвет, а картина должна быть радостной.

По тому, как они обращались друг с другом – как Офелия держала перед ним палитру с красками, а улыбка Перси из вежливой становилась сердечной, – было заметно, как давно они знают друг друга.

Перси погрузил большой палец в желтую краску и прижал его к полотну. По сравнению с моим его отпечаток был куда больше.

– Поверить не могу, что вы и Перси заставили рисовать, – прозвучал рядом со мной голос Джеймса.

Я повернулась к нему:

– У него хорошо получается, разве не… – Слова застряли у меня в горле, и все тело напряглось.

Рядом с Джеймсом стоял Рэн, взгляд его был прикован ко мне. Казалось, он в любой момент откроет рот и заговорит со мной. К этому я не была готова. Как только Рэн приоткрыл рот, я поступила совершенно инстинктивно: пробормотала извинение, развернулась и пошла в сторону дома.

Я пересекла зимний сад, прошла по узкому коридору и вошла в гостевую ванную. Только закрыв за собой дверь, я смогла отдышаться в отчаянной попытке хоть немного успокоить сердцебиение.