Спаси нас

Сирил положил ладонь мне на голову и прижал меня к себе, а я улыбалась в камеру так, будто это был лучший вечер в моей жизни.

Воспоминание о том, что раньше Сирил значил для меня, столкнулось со знанием того, на что он способен и что сделал, и я настолько запуталась, что не знала, взять ли трубку или отшвырнуть телефон куда подальше.

Сделав два глубоких вдоха, я решилась на первое.

– Алло? – прохрипела я.

– Лидия. – Казалось, он удивлен, как будто и не рассчитывал, что я возьму трубку.

Я ждала.

– Как… эм-м.

Как у тебя дела? – спросил он.

Я была настолько растеряна, что не знала, что и сказать.

– Ты это серьезно? – наконец недоверчиво спросила я.

Он немного помолчал. Я слышала, как он сделал глубокий вдох и затем выдохнул:

– Я понятия не имею, как начать этот разговор."

"– Тогда зачем ты позвонил? – прикрикнула я на него. Вся злость, которую я испытывала к Сирилу, вырвалась наружу. Я не могла больше ни секунды сидеть на садовом стуле и вскочила. Я чувствовала на себе взгляд Офелии, но не повернулась к ней.

Вместо этого я прошлась по саду, чтобы успокоиться.

Дождевальная установка была включена, и мне приходилось огибать ее, чтобы не промокнуть.

– Я хотел извиниться, – сказал Си.

– Ты припозднился, – язвительно заметила я.

– Ты имеешь полное право злиться на меня. Я бы понял, если бы ты вообще никогда не говорила со мной. Я позвонил, только чтобы попросить прощения. Мне… мне безумно жаль, что я так подло поступил.

Я тяжело сглотнула и попыталась сдержать слезы. Дружба с Сирилом так важна для меня.

То, что мы однажды оказались вместе в постели, было пьяным безрассудством в сочетании с душевной болью от неразделенной любви, от которой я хотела скорее избавиться. Было здорово, но в то же время глупо и легкомысленно. И если бы я знала, что Сирил надеется на большее, то никогда бы на это не пошла.

– Я знаю, что сделала тебе больно, Си, – сказала я дрожащим голосом. – Но устроить такое…

– Я понимаю.

– Тебе было все равно, кого ты загубишь. Руби чуть не потеряла место в Оксфорде.

А о том, как Джеймс корил себя за случившееся, я и говорить не хочу.

– Я не подумал…

– Что за чушь, – вырвалось у меня. Мне захотелось растоптать цветы, которые росли рядом на клумбе, так сильно я разозлилась. – Сирил, я знаю тебя восемнадцать лет. Ты ничего не делаешь без предварительного расчета. В этом плане ты прямо как Джеймс. Ты точно знал, что делаешь. Ты точно знал, какие будут последствия.

Он молчал. Дыхание у него стало прерывистым.