Спаси моего сына

Не знаю, права ли подруга. Станет ли мне легче, если всё решено будет?

Вообще-то это позиция страуса – голову в песок, и будь что будет. Но я ведь так жить не привыкла.

– В ближайшее время поедем подать заявление, – решаю я, закрывая для себя вопрос с Верниковским.

Я ведь настроена на то, чтобы подписать все бумаги и больше не пересекаться. Настроена, несмотря на эмоциональные качели, появляющиеся внутри так или иначе. Подруга права – зачем же тогда время тянуть?

– А Черенков твой? Что с ним?

Я инстинктивно хмыкаю.

– Пока пропал. Может, это и к лучшему, – пожимаю плечами.

Между мной и Юлькой растекается молчание. Это очень ценно – вот так посидеть без слов и ничем не омрачить возможность побыть в тишине.

– А Саша? Что с ним? – спрашивает наконец подруга.

И в вопросе её – лишь желание быть рядом. Я это чувствую.

– А Саша… я не знаю, – выдыхаю рвано, а сама на Руфи смотрю.

Она как раз выбралась из самовольного заточения и принялась за корм. С таким аппетитом, будто я не кормила её чёрт знает сколько времени.

– Он просто человек, который мне нравится. Понимаешь, человек, в первую очередь?

Юлька смотрит на меня с пониманием, но спрашивает совсем не о том, что излило бы елей на моё представление о Дарьялове.

– А ты его как человека хорошо знаешь?

Подруга задаёт тот вопрос, что тревожит и меня в первую очередь. Знаю ли я хоть что-то о Саше, что могло бы свидетельствовать о нём как-то иначе, чем сейчас? Я ведь могу лишь пару фраз о нём сказать – ничего больше.

– Не знаю вообще никак. Но разве у нас нет времени, чтобы это исправить? – задаю резонный вопрос.

Прежде чем ответить, Юлька молчит. После чего вздыхает и говорит:

– Есть время, конечно, Соф. И вероятностей ошибиться у тебя – в избытке.

Я сжимаю пальцами переносицу, мотаю головой.

– Ну спасибо, Юль…

– Я не о том, – тут же откликается подруга.

Эти слова во мне оседают… в душе самой. На подкорке мозга.

Юля права – я не могу сделать всё идеально. Уже не смогла. Но и бояться того, что меня ждёт впереди – глупо.

Это значит, что я стану делать всё, чтобы выжить. Хоть попытки и будут пропитаны эмоциями, не всегда позитивными. Но иначе никак.