Спаси моего сына

Впрочем, очень сомневаюсь, что мне это всё же удастся.

– София! Соня! – слышу голос, в котором явственно различаю совершенно чёткие интонации, и знаю, кому он принадлежит."

"Тому, чьи солнцезащитные очки так и лежат у меня в квартире. Сердце вроде бы бьётся спокойно, но как только оборачиваюсь на голос, немного ускоряет ритм.

– Привет, – улыбаюсь Саше, он тоже немного кривит губы в ответной улыбке. – И как мы не догадались просто обменяться номерами телефонов? – качаю головой, подходя к Дарьялову. – Давно ждёшь?

– Только подъехал.

Он усмехается, смотрит на меня с прищуром. Совсем не понимаю, почему от взгляда этого меня в жар бросает.

– Поднимешься за очками? У меня кофе новый… вкусный.

Лепечу, как будто мне не под тридцать, а в два раза меньше, и передо мной – объект моих мечтаний. Дарьялов качает головой, и у меня внутри всё замирает.

– За очками поднимусь, кофе пить не буду. Я тут просто рядом был, решил заскочить.

И почему от этих слов мне становится так… неприятно?

– А, окей, – пожимаю плечами.

– Я не потому, что не хочу, – говорит Дарьялов. – Просто у меня собака в машине.

Мой взгляд инстинктивно скользит по авто Саши. Цепляется за приоткрытое заднее стекло, за которым ничего, впрочем, не видно.

– Можно посмотреть? – спрашиваю, а сама уже иду к машине.

– Конечно.

Дарьялов оказывается рядом, распахивает дверцу, и я… застываю на месте. На меня с ужасом смотрят два огромных глаза какой-то настолько крошечной и худой собаки, что не сразу соображаю, что это за порода.

– Что с ней? Она будто год не ела!

Перевожу взгляд на Сашу, на лице у которого то жёсткое выражение, с которым он тогда мне про пожар и Марка рассказывал. Что-то совсем не вяжется у меня в голове – спасатель, а так собаку замучил?

– У пи… короче, у малолетних идиотов двух забрали.

– Они над ней издевались?

– Можно сказать и так.

– И куда её сейчас?

– Волонтёрам знакомым отдам. Свозят в клинику, потом пристраивать будут.

Собачка так и продолжает вжиматься всем тельцем в сидение. Дрожит так, что удивительно становится, как вся машина не ходит ходуном. Мы стоим рядом с Дарьяловым, так близко, что я касаюсь плечом рукава его куртки.