Спаси моего сына

Вроде так заведено, значит нужно, на деле же – на фиг это никому не сдалось.

– Знакомый твой? – уточняет Черенков.

– Да, немного друг друга знаем.

Я стою между ними как грёбаный буфер. По крайней мере, чувствую себя именно так. А вообще странно, Верниковская, что именно эти мысли приходят тебе в голову. Может, причина в том, что за всю свою жизнь ты так и не научилась общаться с мужчинами? Да и не было мужчин – имелся лишь тот, кто сейчас уже не рядом.

– Хочешь на подъёмнике подняться? – спрашивает у меня Дарьялов.

– На… подъёмнике? Это высоко?

– Почти восемьдесят метров. Не испугаешься?

Он практически бросает мне вызов, но не успеваю ответить, как Дарьялов добавляет:

– Я буду рядом.

Эта фраза понуждает меня снова почувствовать, будто мне восемнадцать. И я совсем не могу понять, хорошо это, или плохо.

– Не испугаюсь.

Размышляю долю секунды, прежде чем повернуться к Андрею.

– А ты? С нами?

Возможно, это некрасиво. Вот так найти себе развлечение и решить, что буду в нём участвовать.

– Нет уж! – вскидывает ладони Черенков. – Ты же знаешь, боюсь высоты.

Конечно, ни черта я не знаю. Мы были не настолько близки, чтобы он мне рассказывал о своих фобиях. Но просто киваю и иду с Сашей туда, куда он ведёт меня через толпу.

– Вообще-то, я тоже не фанат высоты, – нервно хихикаю, следуя за Дарьяловым.

– Я же сказал – буду рядом, – он оборачивается и подмигивает мне, а когда добираемся до огромной машины, командует: – Михалыч, давай-ка нас наверх.

Шаг в металлическую «люльку» – как подписание собственного приговора. Теперь мне отсюда только два пути – или не испугаться, или же начать слёзно молить о том, чтобы нас вернули с небес на землю. И от того, какой драйв появляется в душе, знаю – молить не стану даже в том случае, если буду помирать от страха.

Когда вся конструкция приходит в движение, и мы начинаем подниматься наверх – инстинктивно вцепляюсь руками в металлический поручень.

– Восемьдесят метров – это же много? – шепчу хрипло, а сама смотрю на то, как люди превращаются в маленькие точки.

Никогда не боялась каруселей, но там, блин, страховка имеется. Сейчас же лишь крепко стиснутые на железе пальцы являются хоть каким-то гарантом того, что мне есть, за что держаться.

– Ну… парочка десятиэтажек, – слышится рядом спокойный уверенный голос.