Спаси моего сына

А во взгляде уверенность, что сейчас я приму его с распростёртыми объятиями.

– С днём рождения, – говорит он тихо, протягивая мне букет.

Мои любимые розы. Маленькие, почти крошечные. Кустовые, бело-бежевого цвета. Даже не могу вспомнить, когда Верниковский дарил мне именно эти цветы.

– Спасибо, – отвечаю едва ли не шёпотом, беру букет и кладу его на стол.

Забрав подписанные документы, я почти что готова отрапортовать Андрею, когда наша фирма свяжется с ним, в надежде, что Верниковский не узнает Черенкова.

– О! Знакомые люди, – произносит муж с такими интонациями в голосе, что кажется – не миновать беды.

– Да, знакомые, – ухмыляется Черенков.

Они сверлят друг друга глазами, и в этот момент на арену выходит Вика.

– Ну что? Рабочий день закончен. Едем отмечать твой день рождения? – осведомляется она.

Я не знаю, какой чёрт вселяется в меня в следующее мгновение. Но встаю из-за рабочего стола, подхожу к Черенкову и, не глядя на Верниковского, подхватываю Андрея под руку.

– Едем! – отвечаю со всей возможной уверенностью в голосе и очень надеюсь, что Черенков не подведёт.

Он и вправду реагирует как надо. Просто разворачивается и уводит меня в сторону выхода. И в этот момент я безумно ему благодарна.

– С днём рождения! – восклицает Вика в очередной раз.

Мы сидим на террасе ресторана. На улице довольно прохладно, но летний вечер диктует свои правила.

– Спасибо.

Отпиваю глоток Куба либре, ем то, что у меня на тарелке, совсем не чувствуя вкуса.

Моя жизнь довольно… странная. Изменивший муж, которому я готова была отдать всю себя. Работа, в которую погрузилась с головой. И отголоски прошлого, что так или иначе довлеют над моим настоящим.

– Потанцуем? – подмигивает мне Андрей.

Он отправился в ресторан вместе с нами, и это казалось мне вполне закономерным. Я ведь теперь свободная женщина и могу проводить своё время как мне заблагорассудится.

– Давай, – отвечаю, вложив руку в протянутую ладонь.

Виктория остаётся сидящей за столиком, мы с бывшим выходим на крошечный танцпол, где покачиваемся под звучащую мелодию. Черенков прижимает меня к себе и это тоже так… странно. Чужой мужик. Он и вправду именно такой. Ведь я ещё в восемнадцать решила, что трогать меня может лишь один мужчина. Что целовать меня может лишь он – Даниил Верниковский.